Нет, конечно же, по закону всем нам полагается час обеда, но на закон наш директор давно положил с прибором. Жаловаться бесполезно — лишат премии. А она мне ой как нужна. Колготки теплые в очередной раз порвались, и сапоги уже начали каши просить. А еще Толик опять на днях заявился на порог, да не один, а в сопровождении тети Маши.

— Я, к тебе, Галинька, с просьбой… — начал он издалека, переминаясь с ноги на ногу.

Я скептически поджала губы. Знаю я эти просьбы.

— Я тут… это… в общем, новую жизнь решил начать, — продолжил бывший возлюбленный, обдав меня запахом перегара. Следовало бы, конечно, молча закрыть входную дверь, но я почему-то решила послушать.

— Ну и?

— Ты, Галочка, его послушай, — из-за широченной спины Толика высунулась худая, как жердь, тетя Маша.

— Угу, — я продолжала выжидающе смотреть на Толика. Интересно, что в этот раз? После разрыва со мной Толик начинал новую жизнь примерно раз в месяц. Как правило, это «начало» совпадало с днем моей «отжалейки», которую почему-то было принято именовать зарплатой. Если отжалейку задерживали, Толик каким-то чудом умудрялся об этом узнавать и появлялся на пороге только после смс о зачислении средств. Наверное, опять на опохмел попросит. Но в этот раз точно не дам, хватит. Выперла же я его в прошлый раз, смогу выставить и в этот.

— Чего тебе одной маяться? — довольный тем, что я не захлопнула дверь перед его носом, Толик начал, видимо, давно заготовленную речь. — Тебе же полтинник скоро…

— А тебе? — задала я встречный вопрос. Насколько я помню, экс-сожитель, так и не ставший супругом, недавно справил шестидесятилетие. Прямо во дворе, на детской площадке, вместе с другом. Стокилограммовые седые дети, хорошенько накатив, решили зачем-то выяснить какие-то давние обиды друг на друга. На шум приехала полиция, вызванная соседями, и несколько суток бывший благоверный провел в отделении.

— Для мужчины возраст не имеет значения, — уверенно сказал Толик. С чем, с чем, а с самооценкой, у него, в отличие от меня, проблем не было. Этот и в восемьдесят себя Аленом Делоном считать будет. — Я думаю, нам стоит попробовать начать все сначала. Пустишь?

— Ты, Галинька, послушай пожилого опытного человека, — внезапно встряла любопытная тетя Маша. — В его словах здравый смысл есть… Нехорошо женщине одной оставаться. На старости-то лет…

— Напомните-ка, тетя Маша, сколько лет Вы замужем? — обозлилась я. — Насколько я помню, Вы уже третий раз в разводе. Нехорошо Вам одной оставаться. На старости-то лет…

Обиженная соседка скривила губы и скрылась у себя в квартире, нарочито громко хлопнув дверью. В нос мне опять ударил резкий кошачий запах.