— Надо же билет купить! — вспомнила я. — Где тут «Подорожник» приложить?

— Какой подорожник, Дашка, ты что, порезалась, приложить хочешь? — вздохнула Лида. — Опять тебе какие-то кошмары снились? Давай сюда деньги.

Ну точно! Какой «Подорожник»? Он и современной-то Москве не сработает, а уж тем более — в Москве пятидесятых. Ладно, буду изображать из себя простушку, только недавно приехавшую в Москву. Судя по рассказам девочек, я такая и есть. А если будут задавать вопросы — скажу, что не выспалась.

На стуле рядом с платьем висела небольшая сумочка на ремешке, ее-то я и взяла с собой. Раскрыв ее, я достала оттуда пригоршню мелочи и протянула Лиде на ладони. Та взяла десять копеек, протиснулась куда-то в толпе и вернулась уже с билетом.

— На, держи.

С чувством легкой ностальгии я взяла у нее из рук билетик, отдаленно напоминающий те, которые мы в детстве покупали с бабушкой. Надо же, какой интересный…

Ехали мы довольно быстро. Я с интересом глядела в окно, рассматривая проезжающие автомобили. Теперь такие остались, наверное, только в музеях ретро-машин. Ну ладно, это сейчас не главное. Интересно, как пройдет мой первый день на заводе? Что придется делать?

До завода мы добрались довольно быстро — никаких пробок не было. Стараясь ничем не отличаться от других, я вместе с Лидой и Верой прошла через проходную и переоделась в спецовку. В комнате для переодевания в ряд стояли несколько шкафчиков, на которых были написаны фамилии работниц. Наши с Верой и Лидой шкафчики были рядом. Вера потянулась к шкафчику с надписью «Злотникова». Утром Лиду окликнули «Варенцова», когда нужно было выключить плиту. Отлично, значит я — Кислицына. Ну хоть не «Пряник», а вполне себе нормальная фамилия. Моя догадка подтвердилась: переодеваясь, я нашла в кармане платья маленькую книжечку темно-зеленого цвета с черной надписью «Паспорт» посередине и черным гербом СССР. Внутри было написано: «Кислицына Дарья Кимовна». Вот и выяснили. Интересно, что за имечко такое у моего названного папы — Ким? И откуда оно произошло?

Работа, которой мне предстояло заниматься, оказалась не сложной, механической — штамповать на прессе какие-то металлические заготовки. Положить, нажать на педаль — снять, снова положить, снова снять. Справится даже школьник. Уже примерно через пару часов мне более или менее все стало понятно. Девчонки расположились за соседними станками. Я сидела на табуретке, аккуратно повторяла все, что они делают, изредка вставала, чтобы размяться — от долгого сидения спина все же затекала. Пока мне все нравилось, и я стала относиться к происходящему со мной просто как к забавному приключению. Можно было расслабиться и не переживать. Искать меня вряд ли кто-то будет. Пришедший с очередной просьбой одолжить пятихатку Толик позвонит в дверь, попинает, да и уйдет. А магазин… да пропади он пропадом, этот магазин. Вернусь — скажу, что болела. Если вернусь.