вопли противоздушной обороны безжалостно вырывали меня из объятий сна. Мяаауа! Мя! Мяаауау! Нет, это не сирена, сирена так не может ей никаких динамиков не хватит. Это – Мышь. Так зовут чудовище серого цвета, подаренное мне на день рождения уже почти пятнадцать лет назад. Моя кошка – наглое противное создание, которое с успехом подымет вас в шесть утра первого января, если загодя не наложить ей в миску сырой говядины. Вискас не жрет, зараза пушистая, ну ни в какую. Наверное, наслушалась по телевизору о вреде фаст фуда и пытается вести здоровой образ жизни: ест либо мясо либо то что ем я и попробуй не поделись – снесет акустическим ударом. Вот ведь паразитка, нет, чтобы пойти в соседнюю комнату к родителям, лезет ко мне. Да дам я тебе пожрать, дам, только заткнись, наконец! Давно пора тебя в лес отвезти, но ведь жалко, и ведь кажется, подарили мне на день рождения такого симпатичного котеночка совсем недавно, перед первым классом. А за прошедшие годы жалобно пищащий меховой комочек успел превратиться в хитрющую пятикилограммовую зверюгу, не без основания считающую себя венцом творения. Она даже отвоевала себе личную территорию в маленькой двухкомнатной квартире – подвиг, на который способен не каждый человек, не говоря уж о братьях наших меньших. В возрасте примерно года она решила, что кресло в моей комнате принадлежит только ей и сумела отстоять свою точку зрения. Мышь спала на понравившемся ей предмете мебели день и ночь и не особо возражала если я или родители пристраивались рядом, ее можно было потрепать за ушами, потискать, подуть в мордочку – все это она сносила с покорностью и смирением. Но если вытряхнуть ее с кресла, начиналась война. Тактику кошка продумала безукоризненно: если в полюбившуюся мебель кто-нибудь садился, она взлетала сзади на спинку кресла, перепрыгивала на живот жертвы и стартовала оттуда под диван, весьма чувствительно царапая задними ногами сидящего. После начиналась беготня, шум, крики, намачивание йодом ваты и дезинфекция ран, а за всем этим из под дивана наблюдали желтые глаза. Ее пытались достать из убежища, но на уговоры она не поддавалась, тапком ее не доставало, а двигать мебель только ради нашкодившей кошки – да кому это надо? Через часик пострадавший отходил и уже не собирался тащить усатую террористку на ближайшую помойку, садился в кресло, и все начиналось сначала. С тех пор в это кресло предлагали садиться гостям – тем, которые нам уже успели надоесть. Особенно часто ими были родственники, зашедшие к нам якобы в гости,