свои способности только на улице, а то учителя помешают. Весь класс выбежал на улицу и приготовился насмехаться. Я предложил, чтобы все было честно выбрать предмет, который мне сжечь. Выбор пал на кучу мусора, состоявшего из палой листвы окурков и веточек. -Вы точно уверены что не боитесь? –переспросил я одноклассников, становясь спиной к куче, скрещивая руки за спиной и незаметно сливая бензин так, чтобы струйка из трубки была скрыта ногой -Да хватит, заливать, придурок, – ответил мне Колян, абсолютно уверенный в собственном превосходстве, – щас я те вломлю за вранье! Выращенный на черной икре амбал был намного сильнее меня и к тому же был целых два года как записан в юношескую секцию по каратэ. Я картинно хмыкнул, сделал два шага в сторону, скрутил пальцами сложную фигуру и щелкнул. Ясно видимая искра вылетела с кончика большого пальца, упала на мусор и моментально вспыхнула небольшим костерком. -Только я пока еще не очень много умею, как бы извиняясь сказал я, любуясь на отвисшие челюсти, – автомобиль мне не взорвать. Прозвенел звонок, я прошествовал в класс в гордом одиночестве. Все ошеломленно таращились мне в спину. Неделю от меня шарахались, пока отличник Владислав с которым я до этого был не в слишком хороших отношениях, не повторил мой фокус, выслушивая ошарашенный шепоток: и этот мутант! -Нет, не мутант, – гордо ответил новоявленный пироман, просто мои занятия магией наконец дали плоды! Полюбовался на побледневшие лица, обладатели которых задумывались о переводе подальше отсюда, а затем расхохотался и объяснил, что и как я делал. Колян обиделся, что его развели как лоха и вломил. Но не мне а Владиславу. Что б, значит долбанный фокусник не дурачил реальных пацанов. Затем развернулся ко мне и попытался сделать из одноклассника котлету, но был сбит подсечкой так и не вставшего чародея. Естественно я не удержался и отвесил представителю золотой молодежи хорошего пинка. В итоге выяснилось превосходство грубой силы над интеллектом – Колян так отделал нас обоих, что был вызван директору, а его папаша отстегнул щедрой рукой на ремонт покосившихся стен. У директора на даче. А мы с тех пор с Владом сдружились и получили своеобразные клички. Я – генетик, позднее перешедшую в Ген. А Влада стали в лицо звать чернокнижником. Его и до этого то так называли за немыслимое извращение – любовь к книгам. Он таскал из библиотеки странные томики с именами Уэллса и Толкиена на обложке и перечитывал их без конца. Наша дружба еще более окрепла, когда через два года семья