Постель была расправлена и в ней лежал плюшевый мишка. Она спала с ним что ли? Ну да, восемнадцать лет, ребенок ведь еще. А где сама девушка? Неужели решила сбежать?

— Аля! — крикнул я.

Ответа не было.

Я проверил комнату, в которой спал, и убедился, что ничего из моих вещей она не прихватила. Потом заглянул в кабинет и на балкон, там тоже никого не было. Открыл двери остальных комнат, обыскал первый этаж. Оставался только чердак, на который вела небольшая лесенка.

Я полез наверх, оказался в темном и пыльном помещении. Оптика прибавила яркости и контрастности, и я разглядел Алю, которая сидела наверху и смотрела в пыльное окошко со следами ладони. Видимо, просто протерла рукой.

— Наблюдаешь за окрестностями? — спросил я у нее.

— Нет, — ответила она. — Просто смотрю.

— Зачем спряталась и не отвечаешь-то?

— Не знаю.

Я поморщился. Меня ее поведение начинало напрягать. Ясное дело, что девчонка пережила что-то нехорошее и живет теперь в своем мире, полном страхов и страданий. Но зачем так себя вести со мной, она ведь видит, что я пытаюсь о ней заботиться по мере своих сил.

С другой стороны, может быть, она права? Зачем я ее вообще с собой взял? Мог бы ведь просто пропустить мимо.

Впрочем, на это были причины. Во-первых, мне не хотелось, чтобы район пополнился еще одной скульптурой. Второй же было самое обычное любопытство. Говорят, что это не порок, но это одна из доминирующих черт моего характера. Мне интересно очень многое, что и стало причиной моего достаточно широкого кругозора. Еще в бытность обычного менеджера по продаже водки я постоянно читал и смотрел, старался узнавать что-то новое. Но только то, что мне было интересно. Например, из универа я вылетел потому что не видел ничего особенного в профессии, которую осваивал и в знаниях, которые мне пытались вдолбить. Тем более, что в повседневной жизни они были практически бесполезны.

— Может хватит дичиться? — спросил я. — Нормальная же девчонка, чего так себя ведешь?

— Нормальная? — спросила она. — Да что ты вообще обо мне знаешь? Я в «Проекте». Тебе не кажется, что нормальных людей тут нет?

Гребаные подростки, каждый из которых видит себя особенной личностью и центром Вселенной, вокруг которого все вертится. Впрочем, каждый ведь переживал этот этап. Оттуда и субкультуры и все остальное. Гормоны и ощущение того, что тебя никто не понимает. Сам таким был.

— Я о тебе ничего не знаю, — ответил я. — Но я пытаюсь помочь. Пойдем поедим. Потом я вызову дрона, закажу припасов. И отправимся в дорогу. Все равно тут оставаться опасно. Может быть, получится оторваться.