и изуродованные конечности больше не мешались под ногами. Меня окинули снизу вверх внимательными взглядами. Граф при этом едва заметно кивнул, одобрив скромный камзол нейтрального черного цвета, закупленный накануне в соседнем городишке. Мастер Лиурой по обыкновению окатил полным превосходства взором. Престарелая дама заинтересованно приподняла выщипанные брови. А вот трое незнакомых мужиков словно меня не услышали. И вместо того, чтобы ответить на приветствие, вдруг самым нахальным образом отошли в сторону и уставились на увитые плющом стены. — А телепортационная арка и правда не входит в общую сеть, — негромко обронил один из них, теребя длинный черный ус и с любопытством осматривая мой телепорт. «Наглое пукло, — тут же подумалось мне при виде внушительного брюха хама, жирных складок, старательно утянутых с боков эластичной тканью дорогого камзола, толстых ляжек, с трудом впихнутых в модные нынче узкие штаны, и могучих щек, больше похожих на собачьи брыли. — Или нет, не пукло — ты, наверное, все-таки бздун». — Вы правы, коллега, — приглушенно отозвался второй толстяк, так же демонстративно меня не замечая. — И это, надо сказать, прелюбопытнейшее явление, поскольку в наших архивах я не нашел даже упоминания о данном объекте. Вы можете в это поверить? Ага, все ясно: это — бздун номер два по кличке Шептало. Только усы у него не черные, а рыжеватые, да из-под шляпы выглядывали такого же мерзкого оттенка редкие волосенки. Ну и размеры были побольше. Поэтому туго сидящий камзол был готов треснуть по швам, сопровождая сие действо торжественным салютом из отлетевших пуговиц. — К сожалению, — удрученно согласился с Шепталой господин Бздун. — Полагаю, Совету стоит приложить больше усилий, дабы впредь не допускать подобных промахов. — Всенепременно… — Прошу прощения, господа, — все так же учтиво прервал я размышления гостей и, дождавшись, когда в мою сторону лениво обратятся удивленно-надменные взоры, еще раз поклонился. — Но не соблаговолите ли вы все-таки пройти в замок? Я, конечно, не настаиваю, но не считаю себя вправе оставлять вас на пороге своего дома, дабы порассуждать о высоком, стоя на куче естественных удобрений. «Господа» озадаченно моргнули и опустили глаза, растерянно уставившись на приличных размеров лужу уже подсохшего гуано, в которую они по неосторожности вляпались. — Что это? — брезгливо сморщился Бздун, приподняв ногу и с отвращением оглядев белесые разводы на подошве. Я обезоруживающе улыбнулся. — Голуби, господа… — Голуби? — с подозрением переспросил