или рассудил, что без меня помрет в любом случае. А поскольку жизнь он любил во всех ее проявлениях… Найдя наконец ответы на все мучившие меня вопросы, я беззвучно рассмеялся. После чего с облегчением улегся обратно на землю и, не обращая внимания на ворчание старого друга, закрыл глаза. Нужно было о многом подумать. Эпилог Ночь. Тишина. Весело потрескивают дрова в разожженном камине… Я с наслаждением вытянул длинные ноги и, подтянув сползающий с груди плед, с чувством глотнул вина. — Все-таки это славная традиция — посидеть вечером у камина. Сразу вспоминаются старые добрые времена. — Конечно. Только сейчас я — таракан, а ты — тощий мальчишка, у которого даже усы не начали расти, — пробурчал Нич, развалившийся на соседнем кресле. Плед ему, в отличие от меня, был не нужен, да и вино он не уважал, зато поворчать всласть ему ничто не мешало. — Что в этом хорошего? — Ко мне вернулась сила, а к тебе — память. Разве этого мало? — Но мы так и не выяснили, кто тебя убил! Я сделал еще один глоток и мечтательно улыбнулся. — Это лишь вопрос времени. Не переживай. Кстати, забыл сказать: с недавнего времени я являюсь учеником мастера Лиуроя. — Что? — встрепенулся Нич, растопырив длинные усы и свирепо сверкнув глазами. — Тебя взял на обучение этот малообразованный хлыщ?! Я кивнул. — Через два года я должен явиться на обучение в АВМ в качестве молодого и подающего надежды адепта. На светлый факультет, разумеется. Причем мое зачисление уже произошло, а официальное подтверждение должно прийти со дня на день. Отказ, естественно, не принимается. Так что мне придется туда отправиться… вместе с тобой. Как думаешь, что произойдет, если там появятся два бывших архимага, один из которых до сих пор считается мертвым, а второй всерьез точит зуб на Совет? Нич замер, округлив глаза и уставившись на меня, как на нечто диковинное. Пошатнулся на внезапно подогнувшихся лапках. Содрогнулся всем телом. А потом выпростал крылья из-под жесткого панциря и, распахнув их во всю ширину, оглушительно расхохотался: — Ты?! В Академии?! Опять?! Я залпом допил остатки вина и понимающе усмехнулся. — Это не моя вина, учитель. Ты же видишь — они сами напросились… Конец второй книги.

Часть 3. Мэтр на учебе. Том 1

Часть 3. Мэтр на учебе. Том 1 Пролог «При встрече с потенциальным врагом постарайтесь не испортить о себе впечатление. Особенно если оно было негативным». Из лекции мэтра Полуденное солнце, нежданно-негаданно пробившееся сквозь густую хмарь облаков, осветило громадный, вымощенный каменными плитами двор Академии Всеобщей Магии. И после того, как ее ректор — магистр Фалькус Умдобр, — закончил вступительную речь, злорадно обрушилось на головы выстроившихся вдоль стен адептов. Старшекурсникам, чьи шеренги по традиции разместились перпендикулярно административному корпусу, повезло — им припекало только одну щеку. Левую. Ректор и преподаватели стояли в тени, поэтому совсем не пострадали. А вот новички, разместившиеся вдоль восточной стены, оказались напротив нагло сияющего светила, отчего беспрестанно щурились, опускали головы и часто моргали, пытаясь стряхнуть с ресниц невольно выступившие слезы. Набор этого года оказался небольшим — почти три десятка неловко переминающихся, обряженных в одинаковую форму светлых, подавляющее большинство которых принадлежало к мужскому полу, и всего восемь темных, при виде которых у любого мэтра слезы навернулись бы на глаза безо всякого солнца. Ощетинившиеся, сбившиеся в кучу, затравленно озирающиеся парни и одна худющая девица с бледным лицом и заплетенными на затылке хилыми косичками… ох, неужели вот они и есть надежда на возрождение темной Гильдии? Магистр Умдобр вздохнул. Увы. Ничего лучшего под рукой не было. А если и прятались где-то молодые таланты, то родители тщательно скрывали их от Совета, будучи не в состоянии забыть о травле, которая продолжалась на протяжении полувека. Даже этих волчат удалось отыскать с трудом. И то — лишь потому, что их никто не учил скрывать свою силу: выброшенные на улицу дети, малолетние воришки, бродяги, недавно выпрашивавшая еду у городских ворот нищенка… три года подготовительного[1] факультета не сделали их более общительными, доверчивыми или покладистыми. И отношение светлых коллег этому способствовало. К несчастью, сознание масс меняется тяжело, со скрипом, так что ненавидеть темных будут еще долго. Конечно, Совет прикладывал все усилия для изменения этой ситуации, тем самым если не признавая свою ошибку, но хотя бы соглашаясь, что в эпоху войны Гильдий обе стороны несколько… погорячились. Однако даже с учетом этого факта сдвиги были минимальными. Внимательно оглядев светлую половину курса, магистр подметил брошенные на «волчат» презрительные взгляды и, поправив полу парадной мантии, хмыкнул.