содрать впопыхах с лодыжки. — Тоже верно, — не мог не согласиться я. — Хотя до этого дойти не должно — на этот раз я собираюсь оставить ее в замке. — Как это в замке?! — пораженно подскочил на столе таракан. — Гираш, ты сдурел?! Да она тут такого шороху наведет, что к следующему нашему приходу камня на камне не останется! Смирно лежащая у моих ног тварь подняла голову и угрожающе заворчала. — Не наведет, — я ободряюще потрепал ее по загривку. — Она — девочка умная, присмотрит за моими питомцами. И Жраку заодно погоняет, чтобы не разжирел окончательно. Видал, как этим утром его шуганула? — Конечно, — фыркнул учитель. — Поутру твой кролик-переросток едва меня не растоптал, пока носился по двору в поисках укрытия. И так орал, когда понял, что его толстый зад ни в одну щель не пролезает, что у меня аж жвалы разнылись. Голосок ты ему сделал — дай демоны каждому… Я хмыкнул. — Глюка я уже предупредил, что задаром переводить еду на этого проглота не позволю. Так что или пускай занимается его воспитанием, или Зубища его однажды сожрет. — А он уже занялся, — хихикнул вдруг таракан. — С обеда наш толстопуз больше в замке не появлялся. Лиш говорит, что удрал в лес — границы охранять. И зализывать полученные от Зубищи раны. — К вечеру вернется, — уверенно предрек я, почесывая разомлевшую нежить. — И тут его снова встретит моя красавица. А как только ей надоест об него спотыкаться, бедному кролику придется снова бежать на прогулку. — А с Пачкуном что? Я вспомнил гигантскую змею, которую от нечего делать когда-то поселил в своем замке, и улыбнулся. — Теперь живет на улице, прикидываясь естественным орнаментом на входных колоннах. Зубища, пока он тихий и не шевелится, его не трогает. Но как только этот засранец рискнет в очередной раз загадить двор, тут же укоротит его на длину хвоста. И так — каждый раз, когда он нарушит оговоренные правила. До тех пор, пока до упрямой скотины не дойдет, или пока он не ослабнет настолько, что не сможет снова срастить себя воедино. — Логично, — одобрил мой план Нич. — А то обнаглели, пока нас не было, до предела. Вот только твоя Зубища… уверен, что ее не узнают? — Защиту на нее повешу, — зевнул я, тоже разнежившись возле жарко натопленного камина. — И велю не показываться чужакам на глаза. Пусть исподтишка следит. Моих сил как раз должно на это хватить. — Темных или светлых? — с усмешкой уточнил Нич. — Темных, конечно. Что за глупые вопросы? — Тогда ладно, — успокоился он. — А то я решил, что ты собираешься оставить себе последние несколько