я планировал лишь для обеспечения собственной безопасности… всего лишь в качестве пугала для него… никогда не была запущена. Я искренне порадовался, когда опасность с его стороны перестала наконец маячить на горизонте. Но позабыл отменить свои приказы, когда необходимость в защите отпала. Хамелеонка скрутила меня так крепко, что я больше не мог ни о чем думать. И предпочел незаметно исчезнуть, чтобы не навредить Совету своими неадекватными решениями. В итоге моя мнимая смерть, как и должно было случиться в результате затянувшегося противостояния с твоим дедом, послужила мощным катализатором для последующих событий. Викдас, к моему огромному сожалению, упустил момент для вмешательства, поэтому созданный мной маховик раскрутился так быстро, что остановить его стало нереально. Возможно, если бы не ты, война началась бы еще раньше — твой дед тоже к ней старательно готовился и стремился упредить любые мои действия. Но если бы не я… ее могло и вовсе не быть. Сейчас, наверное, это смешно — говорить о том, как два немолодых архимага потрясали друг перед другом боевыми жезлами и соревновались в том, кто кого сильнее. Но мне почему-то не хочется смеяться, когда я думаю о тех, кто тогда погиб… в том числе и по моей вине… — Ваше раскаяние по этому поводу волнует меня меньше всего, — пожал плечами я, отвернувшись к зашторенному окну. — Я всегда думал, в первую очередь, о себе и своих потребностях, а от деда избавился лишь потому, что он стал непосредственной причиной смерти моего отца и обеих матерей… факты, которые именно вы, кстати, мне подбросили. Вероятно, для того, чтобы на всякий случай иметь под рукой обозленного на дедулю мага, который мог при необходимости сразиться с ним на равных. Ведь личные мотивы — намного более эффективный стимул, нежели разговоры о всеобщем благе. Не так ли? Умирающий старик покаянно вздохнул. — Боюсь, что и в этом ты абсолютно прав. — Правда, тогда, находясь внутри трансформы, я и подумать не мог, что ваша оплошность будет иметь такие последствия. Тогда меня угнетала мысль о предательстве Нева. И его самодовольная фраза о черновиках. Я стал вспоминать, кому мог в то время перейти дорогу. Или же, напротив, заинтересовать кого-то настолько, что эти люди сумели переманить у меня ученика. В то время, как Нев почти все время находился у меня перед глазами и не имел физической возможности кому-то их отнести… знаете, я даже подумал, что обезумел, когда пришел к выводу, что единственный человек, которому он мог что-то передать, были вы. Ведь я