— А-а-а! — уже привычно заорал парень, отдирая от лица прилетевшую дрянь. — Оно меня поцеловало! Поцеловало! Прямо с языком!

— Между прочим, некрофилия в Империи — дело наказуемое, — произнёс я, глядя, как бросивший хихикающую голову на пол пещеры Иван, пинком отправляет её, голову, а не пещеру, обратно во тьму.

— Почему… Почему оно на меня напрыгнуло, а не на тебя? — отплёвываясь, поинтересовался Константинов.

— Ну, мне тоже прилетело, — пожал я плечами. — Правда, я знал, что это ненастоящий череп, поэтому иллюзия растворилась, едва коснулась меня. А вот ты своими лобызаниями проклятие, напротив, изрядно подпитал. Да так, что даже «перчатка» на твоей руке с ней не справилась.

— Да не целовал я её! Она сама! И мне совершенно не понравилось! — запричитал Иван.

— Не надо оправдываться передо мной. Прибереги покаяния за измену для Полины, — я двинулся вперёд, в том направлении, где должен был располагаться вход в дом, обходя очередную кучу костей.

На самом деле она могла быть чем угодно. Всё тем же гномом или пирамидкой из камней. Однако узнавать этого я не хотел. Чем меньше я концентрировался на иллюзорном мире, тем меньше он на меня мог оказывать влияния.

К сожалению, полностью ему сопротивляться я не мог. Мозг — штука такая, чем дольше видишь, тем больше веришь. Даже всяким глупостям. Даже зная, что это не реально.

Гуляние по тёмной пещере много времени не заняло. Всё же от ворот до дома вряд ли было больше метров пятидесяти. И мы бы дошли быстрее, если бы не Константинов, не стесняющийся ругаться матом при любом движении едва заметных силуэтов, скачущих на границе видимости.

И чем больше парень на этих образах зацикливался, тем явственнее они становились, обретая очертания всё тех же скелетов. Причём по большей части женского пола, если судить по наличию кожаного корсета и наручей. Видимо, Полина очень сильно хотела поносить подарок своего нового парня.

— Фантазия у твоей подруги — моё почтение, — сказал я Ивану негромко, стоило нам вынырнуть из тьмы пещеры и очутиться перед вратами, шириной в три человеческих роста, а высотой все пять.

Впрочем, удивили меня не размеры и даже не то, что возникшая преграда была сложена из сотен мелких костей, идеально подогнанных друг к другу. Куда интереснее выглядели изображения, вырезанные на створках врат.

— Я смотрю, Полина у тебя та ещё затейница, — я толкнул локтем в бок открывшего рот Ивана, разглядывающего многочисленные изображения мужчины и женщины, запечатлённых в разных… кхм… позах «любви». — А с виду скромная.

— Да она не такая, — неуверенно прошептал ошарашенный парень, пристально изучающий барельеф, где мужчина был привязан к чему-то похожему на дыбу, а женщина держала в руках «инструмент». — Я её когда первый раз поцеловал, она покраснела, как тот светофор.