— Да я уже готова экзамены в одиннадцатый класс сдавать! — самоуверенно произнесла пыхтящая Дарья, пытающая выбраться из-под гнёта родственного произвола.

— А могла бы уже к Академии готовиться, — я выпустил блондинку из захвата и похрустел шеей. — Ладно, пойду я. Скучно с вами. Вроде и красивые, но всё равно что-то не то…

— Капец ты бесстрашный, — произнесла Мышь, грозя мне кулаком. — Кстати, пока не помер от сестринского возмездия, письмо прочитай. На комоде в гостиной лежит.

— От кого? — подхватив свои вещи с травы, поинтересовался я.

— Без понятия, его Анастасия Николаевна обнаружила. Прям в гостиной. На нём твоё имя указано. А также заверение в безопасности и просьба, чтобы вскрывал его только ты. Поэтому решили его не трогать. На всякий… — Мышь прищурилась. — Кстати, мы здесь посовещались и пришли к выводу, что отправитель-женщина. Уж больно подчерк ровный и красивый. Ничего не хочешь сказать, Максим?

— Спасибо, я уже на сумку с кроссовками наговорил, — я, усмехнувшись, покачал головой.

— Готова обменять кроссовки на информацию о письме! — тут же среагировала блондинка.

— И лишиться зрелища того, как ты изнываешь от любопытства? Ну уж нет, — рассмеявшись уже в полный голос, я помахал зашипевшей Серовой рукой и отправился в дом.

Письмо, как и сказала Дарья, лежало на краешке комода. Плотный, коричневый конверт, перетянутый шпагатом, как-то не ассоциировался с нынешним временем, совершенно выбиваясь из окружающей действительности.

Впрочем, интригу я тянуть не стал и вскрыл конверт одним движением. После чего высыпал содержимое на стол.

— Вот, а говорят, что ничего хорошего в мире не происходит, — растягивая улыбку до ушей, произнёс я, глядя на приличную стопку обмотанных резинкой купюр, к которым прилагалась записка. Как я понимаю, пояснительная.

После быстрого ознакомления с письмом выяснилось, что полагал я правильно. Посылка оказалась от Мошки, скрытницы-наёмницы, что была нанята Молчановой для возвращения семейной реликвии. Судя по написанному, вылазка прошла успешно, хотя неприятностей избежать не удалось.

Подробно расписывать приключения в подземелье Мошка не стала. Вряд ли из-за нелюбви водить ручкой по бумаге, скорее, просто не хотела раскрывать тонкости своей профессии. Тем не менее написанного мне хватило, чтобы понять, что пошитая мною одежда выручила наёмников, и они, посовещавшись, решили выказать свою благодарность в денежном эквиваленте. И, судя по толщине пачки с купюрами крупного номинала, благодарны мне наёмники были изрядно.

— Какие благородные люди. А так-то сразу и не скажешь, — я улыбнулся, вспоминая странную троицу, особенно их вид. Одна Мошка-готка чего стоила.