Пришлось остановиться и поинтересоваться у охраны, не пропускали ли они в школе уроки вежливости? Главный «шкаф» суть вопроса уловил быстро, поэтому после его окрика ошарашенного такой встречей таксиста тут же поставили на ноги и даже по плечу похлопали. Впрочем, этим жестом охрана скорее завершала досмотр, чем пыталась извиниться.

Убедившись, что отношение к водителю улучшилось и у меня есть шансы уехать на той же машине, я кивнул главе охраны, и мы двинулись по широкой дорожке по направлению к дому. Однако до входной двери солидного особняка не добрались, свернув по пути к небольшому одноэтажному домику, практически скрытому за высоким кустарником. Лишь каменная крыша, едва возвышающаяся над зелёным куполом, да древняя скульптура в виде какой-то женщины с трезубцем говорили, что это всё же здание, а не гигантский куст.

— Лучше бы дома осталась. Там как раз сериал интересный показывают… — едва слышно произнесла Мышь, вцепившись мне в руку, когда окружавшее нас кольцо охраны распалось, образовав живой коридор, заканчивающийся у входа в склеп Молчановых. И через который мы, собственно, и прошли, очутившись в заставленном свечами помещении.

Десятки свечей, расставленные на гранитном полу, образовывали светящиеся дорожки, сходящиеся в центре зала, где располагался простой гроб с закрытой крышкой. Перед неказистым ящиком на коленях сидела женщина в ярко-красном вечернем платье, которое совершенно не соответствовало текущей обстановке.

— Госпожа, к вам прибыл мастер, — сделал шаг и нарушил тишину вошедший внутрь склепа вместе с нами охранник. — Госпожа…

Мужчина, явно чувствующий себя неуютно, вновь шагнул вперёд. Однако прежде, чем он успел вновь что-то произнести, женщина повернула голову в нашу сторону, и я ощутил, как коготки Мыши сквозь ткань рубашки впиваются мне в руку.

Графиня Молчанова, сорока двух лет от роду, имеющая неограниченный доступ к первоклассным целителям и оттого способная поспорить красотой с двадцатилетними, сейчас выглядела на все шестьдесят. Потухшие глаза, серая кожа, морщины, отчётливо видимые в ярком свете свечей. Не человек, а оболочка… Практически…

— Максим Витальевич, — голос у графини был соответствующий её виду, тихий и надломленный. — Вы справитесь?

Вот люблю отвечать на вопросы без дополнительных подробностей, хоть хлебом не корми.

— Справитесь, — даже не подумав дождаться моего ответа, произнесла женщина. — Илья, предоставьте господину Серову всё, что ему потребуется.

А ещё больше вопросов-ловушек я «люблю» подобные выкидоны со стороны малознакомых людей. Я и от знакомых такое не то чтобы приемлю, но там хоть отрезвляющую оплеуху влепить можно. Впрочем, может…