— Дома — да. Здесь же приходится маной расплачиваться и потрохами. Зверье же еще надо найти… Шесть отрядов месяц уже надрываются, зарабатывая на содержание присланной армии… Сколько людей погибло — меня до сих оторопь берет… Вы обходитесь слишком дорого. Слишком… И при этом — шляетесь с какими-то глупыми пукалками.

Какой-то он излишне вежливый, «выкает». Может — от еле сдерживаемого бешенства?

— На мели, господин Аннаргаймер. Вашими стараниями, кстати говоря. Заплати мне Дженни в первый раз — и все было бы отлично. И я была даже согласна на сто миллионов дома, чтобы уйти на покой и не рисковать сдохнуть в местной канаве. Но кое-кто мне снова подгадил… Кто бы это мог быть, парни? — посмотрела вокруг и усмехнулась. Народ весь настороженный, каждое движение ловит. Крикни неожиданно «бу!» — начнут стрелять. — Так вот, это все лирика. Но я хочу вас напоследок порадовать, мистер криволапка… Ценник за нужную вам вещь вырос в два раза. Двести миллионов, как с куста. И торга не будет.

Подойдя поближе, хитрожопый кукловод долго меня задумчиво разглядывал немигающими глазами, затем приказал:

— Обыскать еще раз. Разденьте догола сначала. Мне не нравится столь спокойное поведение.

Мдя. Язык мой — враг мой. Вздохнув, стала медленно с себя стягивать рубаху, за ней все остальное. Потом стояла, бездумно разглядывала, как ветер теребит листву вдоль дороги.

— Чисто.

— Хорошо. Выдайте ей что-нибудь из наших запасов. Вдруг какие-нибудь амулеты вшила в одежду или еще чего придумала. Она — на редкость паскудная баба.

— За «паскудную» еще полтинник добавлю, — довольно оскалилась, получив кипу пятнистого барахла.

Урод с палочкой удивленно поморщился, разглядывая россыпь отметин на коже:

— Говорят, на вас как на собаке все заживает.

— Учи матчасть, Дэнни. Когда на ходоке дырки не зарастают, наступает пора думать о пенсии. Хотя, тебе это вряд ли грозит. Тебя заставят бегать по местным джунглям, пока не сдохнешь…

Да, во мне не видели женщину. Не видели боевую подругу. Я была мясом. Крайне опасной тварью, которую необходимо держать на привязи. Правда, были нюансы. Впереди — граница между биомами. А там веревка может сыграть дурную штуку. Человек вывалится с другой стороны с ускорением и хлоп — башку оторвало напрочь. Были прецеденты, когда любители горного восхождения в связке пытались прогуливаться. Но рядом со мной человек сорок, вооруженных до зубов. Чтобы их всех голыми руками забодать — надо быть не чемпионом кунг-фу. Надо быть вообще не пойми кем.

— Значит, Пустыня. Что ты там забыла?

— Двести пятьдесят миллионов, господин Аннаргаймер. Цент в цент. До последней монетки… Потому что у меня есть жирная наколка. И я собираюсь ее проверить.