Что за хрень только что произошла?!
Глава 4 Обратно в Дальгор
Махан, у меня есть просьба — никому ни слова о том, что ты только что видел. Никому, даже Эрику, Лэйте, Плинто или Анастарии. Я и так сильно рискую, выйдя у тебя на глазах в реал. Когда вернусь — даже намёка не делай, что знаешь о моей свободе, для всех я должен оставаться заключённым, таким же, как и ты. Прости, но больше я тебе ничего сказать не могу — на мне висит столько соглашений о неразглашении, что чокнуться можно. Выход на твоих глазах и это письмо «ни о чём» — единственная лазейка, которую я нашёл, чтобы рассказать тебе о «погоде в доме». Думай… думай, зачем я это сделал… Если ты хоть словом или жестом покажешь, что знаешь обо мне, — мне крышка…
Письмо от Растяпы пришло ровно через минуту после того, как он вышел в реальность. Я несколько раз его перечитывал, стараясь найти хоть какую-то дополнительную зацепку, однако у меня совершенно не складывалась общая картинка — так не бывает, и я сплю. Сейчас проснусь, расскажу свой бредовый сон Разбойнику, и мы вместе посмеёмся над этим бредом. Ибо ничем другим, кроме как бредом, я не мог описать то, что только что произошло — заключённый не может выйти в реальный мир…
Я бешено вспоминал всё, что знал о Разбойнике: вор, севший в тюрьму, как он сказал, за кражу Моны Лизы. Сумма выкупа — двадцать два миллиона золотых… Будь он хоть самым гениальным Рейд Лидером Барлионы — за те три месяца, что прошло с момента моего выхода из Колотовки, он не смог бы столько заработать. Но даже если бы и собрал — каким образом он избежал реабилитационного центра? Если вспомнить письмо от Нюрса — после длительного пребывания в Барлионе должна быть реабилитация! Когда Растяпа успел её пройти, если он всё время был на виду? Я совершенно ничего не понимаю… Чуть более трёх месяцев назад мы встретились, и я оплатил всем троим снятие повязок — на тот момент он точно был заключённым, ибо в любом другом случае Вестник признал бы меня виновным в безосновательном вызове. И сейчас Растяпа дал мне знать, что он является свободным человеком, что на него не давит пресс в размере двадцати двух миллионов…
–Насть? — не сдержался я и вызвал Анастарию. Мне нужен ответ, и, кроме неё, его мне дать никто не сможет.
Вы не можете связаться с данным персонажем. Анастария вне Барлионы.
Блин! Сто раз блин!
— Такие вот дела, — раздался голос Разбойника, заставивший меня подпрыгнуть на месте. — Завтра рано вставать — пойду посплю. Кстати, ты бы тоже отдохнул, умылся, смыл пыль… Убивать водоплавающих после махания киркой — не самое лучшее занятие.