Марионетки лезли, ломая доски.

— Нам повезло, — сказал я. — Достаточно повредить паразита, и они выпадут из боя.

В щель уже пытался всосаться осьминог, но очередной удар своих же размазал его по доскам. Ну да. Бьют они куда сильнее обычного человека.

Я выстрелил в образовавшуюся щель, и сунувший тупую башку марионетка захрипел, застряв головой между досок.

— Метко! — удивлённо заметил отец.

Мелькнула мысль стрелять хуже, чем умею, но отверг её. Не до скрытности сейчас. Выжить бы.

Я нащупал стеклопластиковую стрелу, и в этот момент ударили в окно кухни. Зазвенело стекло. Выпад ноги, ломающий доски, и в образовавшийся проём полезли сразу два крупных осьминога. Первый зашипел, изрезанный осколками, и повис на гвоздях, зато второй проехался по собрату и без урона выпал на пол.

Отец нанёс удар копьём, пробивая тварь насквозь. Хтонит ухватился за древко и принялся проталкивать себя, оставляя мерзкую слизь на дереве. Батя выхватил топор и, держа копьё одной рукой, рубил щупальце монстра, оставляя засечки на древке, но тут уж ничего не поделаешь.

Доски входной окончательно разломали. Толкаясь и мешая друг другу, одновременно две марионетки ломились внутрь. Муж с женой, что ли? Кольца одинаковые.

Мужчина наступил на гвозди и заорал. Я тут же подскочил и ударил женщину копьём в колено. Она ввалилась в коридор.

Я пнул ногой в грудь. Но девушка лишь на полметра отлетела, пока не упёрлась в супруга. Тот толкнул её обратно. Я выставил наконечник, ловя подарочек. Муж попытался ворваться, но нога была пробита, и он упал. Я толкнул жену, скидывая с копья, она запнулась о суженого и вылетела обратно на улицу.

Того, что застыл на четвереньках, я наградил лезвием в глазницу и успел за шиворот дёрнуть на себя, чтобы он не мешал остальным наступать на гвозди.

Затрещали окна сзади. Я обернулся. В комнате брата паразиты лезли по стеклу, резались, ранились о штыри и падали на пол. Пашка закрыл дверь, оставшись с ними наедине и до смерти напугав этим маму. Правильно. Ему они ничего не сделают. Он уже заражён.

И тут окна затрещали и в моей комнате. Мама выстрелила, пробив доски и судя по звуку в кого-то попав, но вот взвести арбалет снова не смогла.

Я обернулся и понял, что засмотрелся. Опять два крупных осьминога протиснулись в проход. А за ними ломился марионетка.

Я вскинул лук, нащупал стеклопластиковую стрелу. Марионетка запнулся за щупальце и упал. Паразит был жирный и пульсирующий, куда крупнее того, что на брате.

Я пустил стрелу, попал в горло, пробив ещё и присосавшегося гада. Тварь забилась в конвульсиях, мешая пролезть остальным, топчась по щупальцам и ломая тонкие лапы. Я метнул копьё, пробивая обоих осьминогов. Это смертельно, просто не сразу. Мне бы только выждать, и они сдохнут.