— Надо обойти гору и встретить ребят с той стороны, — восстановив дыхание, сказал я. — У тебя есть ещё зелья.

— Ничего нет.

Я выругался.

— Тогда пошли так, — я похрамал, протягивая пятерню. Девчонка догнала меня и взяла за руку, иногда придерживая на ямах или камнях.

Уже минут через пятнадцать я понял, что вторую ногу повредил при падении и пару рёбер сломал. Несколько часов мы брели, пока мои ходилки совсем не отказали.

Я вырезал посох из мелкого деревца, и тогда пошло чуть полегче. Потихоньку, по шажочку. Я дойду. У меня нет выбора. А почему земля так стремительно приближается?

* * *

Проснулся от сопения. Долго пытался понять, что там за ёжик со штангой приседает. Потом дыхание стало совсем страшным, будто у кого-то сердце остановится от сверхнагрузок. Веки были невероятно тяжелые, не получалось открыть их и посмотреть, что происходит.

Затем услышал рык. Потом злой выдох, как у теннисистов с архивных плёнок или боксёров при ударе из последних сил.

Я всё же раскрыл глаза и обнаружил себя на плечах у Кармы.

— Р-р-раз! — делала она шаг. — Р-р-аз!

Каждый новый давался всё тяжелее.

— Эй, — тихо позвал я. — Отпусти.

Мы напились из ручья, я попенял девчонке за попытку умереть от разрыва сердца через сверхнагрузки, и наш дуэт пошёл дальше.

Ноги мои быстро объявили бунт. Карма взяла меня под плечо и фактически попёрла на себе в гору. Уже глубокой ночью мы набрели на вход в пещеру, прикрытый вытекающим из недр горы ручьём.

Здесь по очереди ополоснулись, смывая с себя кровь и грязь. Вода словно холодное успокаивающее поглаживание забирала усталость и боль.

Когда облачились, девушка сказала:

— Я открыла какую-то новую характеристику. Преодоление называется. Качать нельзя.

Я не стал ничего говорить. Только посмотрел на свой показатель в десять единиц. Надо же, насколько у всех всё по-разному.

Мы пошли в пещеру. Она оказалась тупиковой, но, по крайней мере, сухой и со следами пребывания. Другие пилигримы посещали. Тому есть светящееся доказательство:

Хворост в углу. Под ним средства для розжига. Есть даже котелок, чай и немного сухарей.

Мы развели огонь, попили чай с сухарями, и клянусь всеми картонными крекерами мира, они были вкусны. Они были прекрасны в своей затхлости, как цветок прекрасен в цветении.

— У тебя есть мелок? — спросил я.

— Да.

Она вытащила его из инвентаря и бросила мне.

Я добыл таблетку маны из пространственного хранилища и снял кинжал, положил туда же, где мы взяли котелок, и написал:

Пещера берёт плату за приют. Взял — положи. Не взял — положи вдвойне. Нарушившего закон пещеры да постигнет кара.