Я попробовал отскочить, но он наступил мне на ногу. Я устоял и прижал бокен к себе. Стальной меч врезался в него и продолжил давить. Понятно, что долго моя деревяшка не выдержит напора стального собрата. Я столкнулся глазами с наставников и прочитал там лишь одно слово: «Думай!».

И до меня дошло, чему он хотел научить.

Меч без лезвия!

Бокен просто исчез. Я резко присел. Клинок пролетело над голой, увлекая за собой потерявшего опору учителя. Мой осколок лезвия прошелся по ткани кимоно, распарывая его.

— Отлично! — довольно заявил Михаил.

— Да как? — уставился я на то место, где только что был разрез. Опять идеально новое кимоно. И я даже не увидел момента сращивания пореза или чего-то такого.

— Когда-нибудь поймешь, — усмехнулся он. — Продолжим. Бокен и деревянное лезвие, это про лёгкость и скольжение. Не грубое парирование. Нет. Гибкое.

Мы долго спарринговали, пока я не понял, что всегда нужно сглаживать удар. Наваливаются на тебя клинок к клинку, присядь, уводя бокен за спину, пусть лезвие противника соскользнёт с него, а его висок окажется рядом с навершием твоей рукояти.

Я усвоил самое главное — удар, ломающий большой палец, держащего оружие противника.

А деревянное лезвие — это вообще про скорость. Я долго учился резким ударам, мимолётным как лето и рассекающим плоть как хлыст. Кто бы мог подумать, что дерево имеет такую разрушительную силу.

— Понял в чём прелесть этого стиля? — спросил Михаил.

Я кивнул.

— В психологии. Если ты с деревяшкой одолел противника со сталью, то он даже побоится представлять, что ты с ним сделаешь, когда у тебя в руках будет железный меч.

— Верно. Помнишь, что я тебе говорил?

— Лучший воин тот, кто вообще не обнажал меч.

— Да. Но если всё же обнажил, пусть он будет деревянным.

Я кивнул, принимая мудрость без сомнения великого воина.

Мы уселись на пол. Учитель совсем немного парил над ним. Буквально пару сантиметров.

Я достал свой чай. Он свой. И я начал рассказ, о том, как получил осколок.

— Вот оно что. Витор, надо же. Я знал его. Он принёс Йетеморе много горя. Рад, что теперь он, как и мы, всё же служит Пути.

— Получается, монастырь такой же… э-э орден как и Круг.

— Да. У них своя миссия, у нас своя. И, как выяснилось, иногда может возникнуть конфликт интересов. Если бы после побега Витора Йетемора узнала, где он, не берусь предположить, чем бы дело кончилось.

— Но почему я смог прочитать умение на стене?

— А почему ты смог удержать чашку? — спросил учитель и толкнул ко мне по воздуху пиалу.

Я взял её, чувствуя дребезжание предмета, и даже начал входить с ним в резонанс, но потом всё же победил эту дрожь, потому что понял, что нельзя ей давать волю, иначе меня разорвёт.