Шторм внутри от десятков смертей успокоился. Негодование, злоба, горечь, обида и боль, всё это померкло. В этот раз я готов. В этот заход у меня точно получится.

Я поднялся. Был бос. В плотных штанах. В инвентаре — зелье лечения. На поясе таблетка маны, трубка и дротики. Браслеты на бесшумное дыхание и тихий шаг на руках. На груди кинжал на шнурке. На спине рюкзак. В левой руке мачете. Через плечо перевязь будто патронташ, но вместо пуль, пузырьки со спасательной алхимией.

Зелье огня. Водного дыхания. Антидот универсальный — триста КотКоинов, между прочим. Змеиный антияд. Посыпка сокрытия запаха, кстати, отобрал, не покупал. Ну и ещё одно зелье лечения.

Пора!

Я шагнул в печать.

Уже знакомый до боли таймер обратно отчёта дал старт очередной гонке на выживание.

Я замер, прислушиваясь. Никого поблизости. Решительно раздвинул стебли и пошёл разыскивать торговца. Интересно, чем он таким торгует, и что, вообще, из себя представляет.

Густые заросли сменились редкими прогалинами средь заболоченных кустов. Тропы виднелись отчётливо. Дорога была холмистая. Ручьи соединяли низины меж собой. Иногда нахоженные места уступали главенство мягким кочкарникам, которые прятали любые следы. Прошёлся, а через пятнадцать минут, уже и не видно ничего.

Изредка попадались ягоды, которые тут же собирались в пустую склянку из-под зелья. Несколько грибов отправились в другую такую же.

Вода справа запузырилась, и два глаза внимательно меня проводили. Даже не хочу знать, кто это был.

Слева прыгнула лягушка. Я шёл по кочкам и холмам, замечая, что каждая новая квакающая прыгунья крупнее предыдущей. Впереди тропу пересекал глубокий след, проследил за ним взглядом и на границе видимости различил огромную черепаху. Метра три в высоту. Вот уж кто ничего здесь не боится.

Жужжание москита уже выхватывал из окружающей какофонии звуков безошибочно. Взмах рукой, и раздавленное насекомое летит под ноги. Следующий кровосос был крупнее, но и его сбил на подлёте. А вот затем показался их старший брат, он заходил на посадку будто сокол. Сантиметров тридцать в длину, козлина длинноносая. Спикировал как истребитель, но удар мачете плашмя приземли его на землю. Нос был унизительно погнут, но сам комар оказался жив.

Я связал ему крылья каким-то стебельком и понёс живого. И оказалось, что его вид, отпугивает остальные одиночные особи. За мной увязалась лягушка размером с бульдога. Её бородавчатая рожа ещё сильнее отгоняла иглоносых кровососов.

Так и шёл. А ведь в прошлый раз я видел, как москиты тут двух бакул досуха испили.