— Нет. Это его братан, — подал голос Диего. Раньше он был приходящим членом шайки, но две недели назад мать выгнала его из дома, и теперь податься ему больше некуда. — Видел их вместе.

— Пойдём привет передадим, — оскалился Заводь.

— Да ты гонишь, — сказал самый мелкий из троицы по имени Мышь. — Он же и так, вон… сам видишь.

— Пойдём, не ссы.

— Я бы не советовал, — спокойно заметил Диего. — Троюродный кузен моей тётки, Пакля, ты его помнишь, как-то хотел обнести дом их семейки, когда они только переехали.

— И чего? — замер Заводь.

— Пошли на дело вдвоём с приятелем, тот, — он кивнул на парня в коляске. — В капсуле был. И только они зашли, как глава семейства с работы вернулся. С виду приличный семьянин, обычный дядька. Но, за косяком у него в нише был топор. Подельник Пакли через окно шмыгнул, а кузен мой, идиот, нож выхватил. И тот мужик ему руку отрубил и запугал до смерти. Пришили кисть в подвале у Ветеринара. Ну ты знаешь, как он работает. С тех пор кузен и Пакля.

Вся троица заржала.

— Так что я бы на твоём месте, этого сопляка не трогал. Отец у них без башни.

— Я просто поговорю, — стоял на своём Заводь.

* * *

Колёса неожиданно забуксовали. Взгляд упёрся в чёрные ботинки, на одном из них был виден пыльный след протектора шин.

— Привет, — оскалился широкоплечий парень.

Пашка крутанулся, но улица была пуста. Помощи ждать неоткуда. Надо было послушать мать, дождаться брата в центре, а потом зависнуть в школьной капсуле. Но нет, решил сам доехать.

— Здарова, — нехотя ответил он.

— Здоровей видали, — заржал Заводь. — Ты мне на ногу наехал.

— Смотри, куда суешь свои говнотопы, — не стушевался Пашка.

Тут рогатый искренне загоготал так, что Пашка даже поверил в положительный исход встречи.

— Красава, реально, не очкуешь.

— Проехать дадите или как? — устало осведомился парень.

— Или как. Понимаешь, мне эти ботинки маменька моя подарила, а ты по ним как по асфальту. Надо компенсировать, понимаешь. Колечко у тебя, смотрю.

— Просто кусок железа, — Пашка поднял кулак демонстрируя.

Заводь раздраженно скривился.

— Беда. Тогда просто вытри и вали, — рогатый поставил стопу на сиденье между ног Пашки.

— Ага. Щас, — сказал Пашка и плюнул на ботинок, крутанув колёса и сбивая рогатого на землю.

— Ах ты, уродец мелкий, — заорал тот.

Мышь вытолкнул Пашку из кресла, а Диего уронил коляску со словами «брату привет».

Но Заводь на этом не успокоился. Он запрыгнул сверху на кресло и начала на нём скакать, а потом воздел над головой и несколько раз шмякнул об асфальт.

— Вот ты говно гнилое, — выругался Пашка, а параллельно уже придумывал в голове альтернативную версию утери коляски для брата. Ибо это ему точно рассказывать нельзя, иначе он кого-нибудь убьёт.