Давно я не заходил, и Слияние заметно просело до восьмидесяти шести процентов. А ещё этот персонаж совершенно не боец, и всю ночь оно будет только падать. Надеюсь, хотя бы не до нижней планки.

Я был на чердаке, который Тортик снимал у одной бабули. Жить здесь можно, хотя иногда залетают летучие мыши.

— Здорова, Чак. Давно не виделись, — сказал я. — Всё крутишь педали, друг. Сегодня придётся делать это быстро. Помнишь, как тогда, когда мы закидывали газету какому-то психу, и он спустил на нас собаку. Вот сегодня вся ночь такая планируется.

Слияние 85%.

— Я понимаю, тебе страшно, Чак, но пора взрослеть. На зарплату почтальона девчонку в ресторан не сводишь, так ведь?

Слияние 85%.

Хм… не изменилось, но обозначилось. Интересно. Такое в первый раз.

— Просто доверься мне, окей.

Я открыл инвентарь и, затаив дыхание, потянул таблетку маны. Она переместилась мне в руку. Я выдохнул и улыбнулся. Убрал обратно и вытащил зелье здоровья.

Так, теперь надо проверить. Нашёл канцелярский нож и порезал руку.

Слияние 84%.

Терпи, блин. Научный эксперимент проводим. Капнул на рану зелье и порез затянулся.

Работает!

Я убрал алхимию в инвентарь. Это же какой простор для творчества открывается.

Я спустился, взял велосипед. Винтажная, но резвая модель, из интересного — имеется зеркало заднего вида. Я уселся и отправился на встречу с братом. Он ждал меня на квартире своего персонажа, так как ходить с двойным набором оружия по городу опасался.

Я кое-как затащил велосипед на третий этаж и прошёл в коридор.

Пашку было не узнать. Его персонажа звали Грэб. Накачанный мужик с фиксацией на ходьбу с голым торсом. На левом плече тату с лицом бывшей. На правом с мордашкой другой бывшей.

Грэб был персонажем комедии, при этом считал себя суперкрутым мужиком. Играл брат за него всего пару раз, ибо слияния у них небольшое, но сегодня он надеялся его повысить. Сегодня он будет делать то, что так нравится его аватару.

У нас получаются зеркальные ситуации. Я буду терять единение, а он приобретать, я мучать своего перса, а он отводить ему душу.

— Садись! — грубо бросил Грэб, пиная колченогий табурет.

Я едва сдерживал улыбку.

Он демонстративно пощупал бицепс Чака, убедился в его отсутствии и сказал:

— Ничего серьёзного тебе доверить нельзя, так что вот, «Дамский угодник», отобрал у одной девицы, если совсем припрёт, используй его.

Я взял небольшой револьвер и сунул во внутренний карман пиджака.

— А это если почувствуешь себя мужчиной, — он бросил на стол гранату.

Мне от такого обращения со взрывоопасным предметом стало некомфортно. Но Грэб по-другому не умел.