Мы вкатились на кухню. Отец ещё не успел поставить чайник. Я высыпал на стол четыре пакетика и четыре батончика. Батя поднял брови.

— Благополучно всё сложилось?

— Более чем, — заявил Пашка и положил рядом с едой карточку, где красовалась цифра в две тысячи четыреста шестьдесят эргов. Мама ахнула.

— Что вы сделали? Игру прошли?

Мы засмеялись. Дигму нельзя пройти. А тот, кто это сделает, обрушит на себя гнев тысяч, ведь тогда она уйдёт на обновление, персонажи отвяжутся, а всё имущество и информация обесценятся.

Отец молчал, задумчиво разглядывая карточку. Мама вопросительно на него уставилась, не зная, как на такое реагировать.

— Что ж, — изрёк папа. — Полагаю, четыреста шестьдесят эргов мы потратим на закрепление положительного результата каждодневным разбавлением скудного рациона. Тысячу возьмём в семейный бюджет. Мы не говорили, но у нас есть небольшие долги. Это закроет дефицит, который бы возник в следующем месяце. А тысячу оставим ребятам. Пусть тратят на своё усмотрение. Возможно, не стоит выводить всё. Вам ведь там тоже нужны ресурсы или какие-то расходники. А теперь садимся праздновать!

Отец всегда был очень рассудителен и мигом сориентировался. Давно я не видел родителей такими счастливыми. Шоколад растекался по телу. От сладкого в кровь выбрасывались гормоны, и улыбки сами собой наплывали на лица.

Это были не просто батончики. Это были символы нашей новой жизни.

— Нужно определиться, как действовать дальше, — сказал Пашка, когда родители ушли на работу. — Ты был круче того, что я ожидал, раз в десять.

— Это всего лишь игра, — пожал я плечами и выдавил таблетку пострегена из блистера. — Я реальную атаку тварей пережил, помнишь?

— Да. Не зря, значит, шваброй махал?

— Не зря. Кстати! — я опомнился и упал, начав делать отжимания.

— Тогда закинем часть средств обратно, чтобы купить снаряжение и прочее. А остальное каждый пустит на своё усмотрение.

— Да, — ответил я между выдохами. — Ты что купишь?

— Не знаю. Подумаю пока. А ты?

— В качалку на районе запишусь. Надоело быть слабаком.

— Можно задний двор огородить.

— У нас его нет.

— Вот именно. Кто тебе что скажет, если оттяпаешь часть улицы? Там всё равно асфальта нет. Проверки к нам не ездят.

— Хм. И зачем?

— Натаскаешь туда железяк всяких. Будешь тягать. И со шваброй прыгать. Лучше, чем в крохотной комнатушке.

— А это мысль! Надо переговорить с отцом.

— Не стоит рисковать. Лучше всё сделать, и потом преподнести ему как новость.

Я задумался, взял в руки аппликатор, уже привычным движением протыкая многострадальный палец.

— Ну да. Наверное. Ладно, мне в школу пора.