— Я всего лишь боялась сойти с ума от одиночества. Я никого никогда не обижала, — продолжала причитать девчонка.

А я ощутил, как в голове шумит будто от бокала вина.

Напарник побежал к зомбячке с мечом, но я ринулся в погоню и сбил его на бегу, не позволяя пронзить эту тварь.

— Не смей! — заорал я, выхватив меч. В отражении на гладко отполированном лезвии было видно, что несмотря на повинно опущенные веки, стерва всё же прячет едва заметную улыбку.

— Ты на меня руку поднял? — заорал Барти. Зрачки его были расширены, и я уже не уверен, что это такая актёрская игра. Опасливо отступил, закрывая собой НПС, пока не упёрся спиной в её огромные груди.

Напарник весь покраснел и ринулся вперёд, выставив меч.

— Беги! — крикнул я девушке, и когда она развернулась, рубанул её по голени. Барти прыгнул и прибил её к полу, а я загнал клинок в основание шеи.

Она продолжала брыкаться и даже начала рычать. Но кинжал в висок закончил дело.

Мы дали друг другу пять.

— Я в какой-то момент уже правда хотел тебя убить, — признался парень.

— Хорошо, что мы вовремя успели.

— Ну теперь-то лутаемся! — радостно воскликнул он.

— Давай. Только я присяду на трон. Передохну.

Едва я начал опускаться, как Барти толкнул меня.

— Стой! — заорал он. — Это может быть ловушкой.

Я покивал. От усталости как-то не подумал о таком. Осторожно опустил на сиденье ногу — никакой реакции. Присел на секунду и отскочил. Ничего.

Мы подняли за руки тело сиськастой и, учитывая, что сделали это с трудом, чрезмерно жопастой зомби, и усадили на трон, но ничего не произошло.

— Похоже, чисто.

— Ага.

В тот же миг на подлокотниках защелкнулись кандалы, и кресло на скорости гоночного болида улетело в стену, где и разлетелось, размазав по камню останки зомбячки.

— Жесть, — закрыл лицо напарник.

— Это мог быть я.

— Нда, — разочарованно протянул парень. — И весь лут бы мне достался, — уже мечтательно протянул он, и я пихнул его в плечо, после чего мы оба заржали, стравливая скопившееся напряжение.

Рыться в останках стервы было неприятно, но артефактная серьга сама себя не найдёт.

— Два к Ловкости, три к Силе, и плюс две единицы маны, — задумчиво проговорил Барти.

— Что, напялишь ради статов бабскую побрякушку? — удивлённо вскинул я брови.

— Не-е-ет, — неуверенно протянул он. — Просто, а что с ней делать? Такие прибавки. Как за пять локаций.

— Продашь.

— А ты?

— А я амулет с босса возьму, — осторожно произнёс я, оценивая реакцию, вдруг и напарник здесь за ним. Но нет. Никак не выдал заинтересованности.

— А что на нём?

— Не знаю, — максимально безразлично пожал я плечами и, подойдя, перевернул тело бывшего путника. Осторожно снял цепочку, подвеска словно живая прыгнуло мне в ладонь, а потом попыталась проплавить перчатку, чтобы соединиться с напёрстком. Разумеется, я не мог показать Барти момент единения частей. Это слишком опасно. Никто не должен ничего знать.