— Только не говори мне, что не делал домашку, — передо мной, испуганным и робким, грозная Оля.

— Как я могу, о блистательная! — Трясущейся рукой протягиваю тетрадку. С предельным подобострастием.

Ага, вот оно! Без всякой конспирации бурно разрастающееся списывание. Сразу две девушки сдувают с моей тетрадки, которую пускают по рядам после копирования. Свои тетрадки тоже отдают… взрывная цепная реакция! Лихорадочно фиксирую всех сопричастных действу. Когда начинается урок, переношу из своей памяти в таблицу все данные. Семь одноклассниц дебютируют в моём компрометирующем списке.

Подговорил Литвинова помочь в моём полезном, но фискальном и дурно пахнущем деле. Филёрствовать за девчонками.

И вот сегодня фиксирую итоги за две недели. Неутешительные.

Большая перемена. Договариваюсь с классухой об аудиенции. Сегодня классный час на тему успеваемости и всего сопутствующего. Сидим в её кабинете русского языка. С целым рядом великих и часто бородатых классиков, строго взирающих на нас со стен.

— Ты что, следил за ними⁈ — Марина Леонидовна округляет глаза.

— Слежка результатов, к сожалению, не дала. Мне не доступны женские туалеты, раздевалка и английская группа. Кое-какую информацию подкинули осведомители, но не исчерпывающую. Поэтому…

Меня прерывает безудержный и не мой смех. Классуху буквально корчит. До слёз. Наблюдаю не без удовольствия. Мне нравятся хохотушки, мне нравится Марина Леонидовна, да она ещё та же хохотушка.

Наконец, она, утирая слёзы и всхлипывая вдогонку, мало-помалу успокаивается.

— Я составил график…

— Что⁈ Составил график неуклонного роста правонарушений? Ой, не могу! — Взвывает классуха.

— Надо это пресечь, Марина Леонидовна, — говорю серьёзно. Ещё ни разу даже не улыбнулся, это важно. Кстати, количество списывающих за две недели увеличилось до тринадцати человек.

— Да. Надо, — опять хихикает. Какая-то она несерьёзная. Надо бы принять дополнительные меры. Уже к ней.

— Необходимо поднять этот вопрос на классном часе.

— Да. Надо, — повторяется, но на этот раз только немного хихикает.

Выдвигаю ещё одну идею, сразу становится не до смеха, но вздохнув, соглашается. Удаляюсь.

Классный час.

До сих пор рвущееся из пышной груди Марины Леонидовны веселье моментально иссякает, когда в класс заходим мы. Хмурый Сергей Викторович и возмутитель спокойствия по фамилии Колчин.

— Мы рады вас видеть, Сергей Викторович, — приветствует коллегу и продолжает. — Колчин изъявил желание представить нам некий доклад. Начинай, Витя.

И я начинаю. Рисую график. Пока без расшифровки.

— В течение двух недель я проводил в классе социологическое исследование…