Я смотрел на Рина и не находил слов. Меня будто кувалдой по голове ударили.
Это что, получается, я должен сделать сильнейшими слабейший класс?
Ничего мне более не объяснив, и не упомянув причем тут Император, Рин просто ушел, оставив меня в растерянности.
Захлопнув дверь, я закрыл замок, чтобы меня никто больше не беспокоил, и выключил свет.
— Кайдо, — посмотрел я в темноту, из которой на меня смотрели два белых глаза. — Какие у тебя силы помимо Способности? До какого уровня можешь использовать Кату Разрушения, Связывания и Изменения?
Он немного помолчал, после чего ломанным голосом произнес:
— Двадцать Пять…
Не сводя с него взгляда, я решил уточнить.
— Знаешь все три Каты до двадцать пятого стиля?
Он кивнул.
— Да.
Вздохнув, я упал на кровать.
После смерти Кошмары не могут становиться сильнее. По крайней мере, «Тени» моего друга не могли. Может быть в будущем я смогу это как-нибудь исправить, но сейчас придется смириться что предел Кайдо — это двадцать пятый стиль.
— Я буду рассчитывать на тебя, Кайдо. — сказал я, смотря в потолок.
— Господин, можно спросить? — не сводя с меня взгляда, он вдруг решил проявить интерес, и дождавшись отмашки, поспешил задать вопрос. — Какова ваша цель?
Внезапный вопрос удивил меня. И еще больше меня удивило то, что именно его интересовало. Будто, ему просто хотелось знать за что он должен отдавать свою судьбу.
Наверное, связь между нами заставляет его желать знать обо мне, а не о себе.
Поднявшись со своего места, я посмотрел в его глаза, от чего его глаза расширились в изумлении, будто он увидел во мне что-то странное.
— Если бы ты спросил, какова моя мечта, то я не ответил бы тебе… — на мое лицо наползла ухмылка, а глаза засияли. — Но, если мы говорим про цель… — на улице раздался грохот, освящая всю комнату. — Я хочу… нет, я собираюсь стать правителем всего этого мира.
* * * * * * * * *
Интерлюдия * * * * * *
История никогда не имеет одну правду. У каждой стороны своя правда, и зачастую этих сторон много.
Но это не является оправданием, ведь сколько бы правд не было — истина всегда одна.
«— Впервые позвонив за десять лет, это то, о чем ты хочешь поговорить? — спросил холодный голос из телефона. — Сакура, ты…»
Женщина сжала кулаки и подавила проявившиеся чувства.
— Это не имеет значения, — пытаясь держать свой голос ровным ответила красивая женщина. — Все вопросы что возникают у тебя в голове… что изменится, если ты услышишь ответы на них? Ты уже женат на другой, и у вас прекрасная дочь. Мне нет места в этой идиллии.
Она многое хотела ему сказать. Объясниться. Извиниться. Но она не могла это сделать.