привет и полную поддержку на самом верху, – и он многозначительно поднял к подволоку указательный палец. – Словом, поддержка и помощь нам обещаны, причем самые серьезные. Не буду сейчас больше касаться этой темы. Думаю, что мы обсудим ее с уважаемым Александром Павловичем. Надеюсь, что вы ему доверяете полностью… С вами, Антон Михайлович, у меня будет отдельный разговор, – сказал Щукин внимательно слушавшему Воронину. – Он будет касаться в основном технических вопросов. Есть несколько интересных предложений… Воронин кивнул, а Олег продолжил: – Алексей Игоревич, я слышал, что вы не против отправиться в прошлое, скажем так, на ПМЖ. Это верно? Доктор Кузнецов кивнул, и Щукин сказал: – Это было бы весьма полезно для тех, кто живет в XIX веке. Мы поможем вам медицинскими инструментами и лекарствами. Если надо, найдем помощников. Можете открывать в Петербурге медицинскую практику. Как я полагаю, вам там будет оказана протекция на самом высшем уровне. Ведь так, Александр Христофорович? Граф Бенкердорф заверил, что все будет именно так, и государь будет очень рад, если уважаемый Алексей Игоревич возьмет под свою опеку все царское семейство. – И не только царское, – заметил Щукин. – Вы тоже будете в числе его пациентов. А для начала вам придется задержаться в нашем времени на недельку. Ваш организм нуждается в лечении. Сегодня вечером вас отвезут в санаторий, где вы, Александр Христофорович, пройдете полный курс. И не надо возражать, – Олег заметил, что Бенкендорф скорчил недовольное лицо и открыл рот, чтобы что-то сказать. – На сей счет у меня есть указание государя. Так что вам придется меня послушаться. Вы, Александр Христофорович, нужны России. И ваше здоровье – народное достояние. Бенкендорф лишь огорченно развел руками, показывая, что вынужден подчиниться указанию императора. – Вы не беспокойтесь, Александр Христофорович, – примирительно сказал Щукин, – в ваше отсутствие за всеми делами в III отделении присмотрит ротмистр Соколов. Я думаю, что по вашем возвращении он станет вашим верным помощником. Государь сам высказал такое предложение. Кстати, я думаю, что скоро Соколов станет майором… Бенкендорф кивнул, а ротмистр зарделся, словно маков цвет. Он не мог и предполагать такую головокружительную карьеру. Шумилин, заметив смущение молодого человека, ободряюще похлопал его по плечу – мол, не боги горшки обжигают, держись, братец, мы тебе поможем. – А теперь о главном, – сказал Щукин. – Мое начальство не возражает против экспедиции в Британию, дабы прекратить там