Я стою у окна своей кухни и смотрю на сад. Июньское солнце заливает газон, на котором Алиса пытается поймать бабочку. Она смеётся, кружится, а я улыбаюсь, хотя в душе уже несколько дней живёт странная тревога. Я отгоняю её — списывая на усталость, конец учебного года, бесконечные отчёты.
На столе остывает кофе. Делаю глоток — горький, обжигающий. Смотрю на часы: семь сорок. Денис должен был уйти полчаса назад, но он всё ещё здесь, возится с галстуком в прихожей. Алиса уже в доме. Влетает в кухню, прыгает к нему на руки.
— Папочка, ты сегодня рано придёшь? — спрашивает, обнимая его за шею.
Я вижу его глаза — они на мгновение темнеют. Потом он улыбается, целует её в макушку. — Пойдёшь со мной гулять?
— Обязательно, солнышко.
Хмурюсь. Смотрю на него и не верю. В последнее время он редко держит слово данное детям. Где-то в глубине, в самой тонкой и хрупкой части души, чувствую: что-то сломалось. Надо разбираться, а я не хочу смотреть в ту сторону.
Денис подходит ко мне, целует в щёку. Он пахнет новым парфюмом. Подарили на работе на день рождения. Но к нему примешаны сладкие нотки. Раньше не замечала этот запах. Теперь он въедается в память, как липкая паутина.
— Я сегодня поздно, — говорит на ухо, поправляя галстук. — Переговоры с партнёром из Питера. Бизнес не спит.
Киваю. Я привыкла. Денис всегда поздно, всегда занят, всегда на переговорах. Доверяю ему — шестнадцать лет брака, двадцать лет знакомства. Мы прошли через нищету, через арендованные комнаты, через ночи без сна, когда я кормила Кирилла грудью, а он совмещал три работы. Мы построили бизнес с нуля — сначала его логистическая компания, потом мои детские центры. Мы команда. Я не могу даже подумать, что он способен меня предать.
Коридор наполняется запахами утренних тостов. Кирилл, мой старший, выходит из своей комнаты, рука тянется к тарелке на столе. Начинает на ходу жевать бутерброд. Ему четырнадцать, он уже выше меня на голову. Плечи раздались. Голос ломается, и от этого он злится на всех, особенно на отца. Сын посматривает на Дениса с лёгкой насторожённостью, которую списываю на переходный возраст. Я ошибаюсь.
— Пап, ты вчера не приехал на футбол, — говорит он, опуская взгляд. — Хотя обещал.
— Прости, сын, — Денис виновато улыбается, поправляет воротник рубашки. — Работа. В следующий раз обязательно.
— Ты всегда так говоришь, — бросает Кирилл и выходит из кухни, не дожидаясь ответа.
Денис растерянно смотрит мне в глаза. Он не привык, что сын отворачивается от него. Но я успокаиваю себя: это возраст, это нормально, мальчики отдаляются от отцов, чтобы стать мужчинами. Так говорит психолог, к которому мы водили Кирилла два года назад, когда у него начались проблемы в школе.