— Ты оставишь её? — спрашиваю открыто. Давая ему ещё один шанс.
— Я не могу бросить Софию, — повторяет он.
— Тогда выбирай, — говорю, сцепив зубы: — Или я и наши дети, или она и её дочь.
Он молчит. Молчание говорит больше, чем любые слова.