— Лена тебе ничего не простит, Костя. И не потому, что не хочет. А потому, что не может.

Он повернул голову и наконец-то посмотрел на свою бывшую жену. Лена стояла белая как мел.

— У неё все счета с самого утра заморожены. — спокойно добил Миша.

— Ею уже сутки ФСБ занимается. Волков постарался, поднял старые связи. Все её активы арестованы за махинации с землёй. Твоя нанимательница банкрот, Костя. У неё даже на билет до Москвы денег нет, не то что на твою пилораму.

Лена открыла рот, чтобы что-то возразить, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Она инстинктивно схватилась за воротник своего пальто.

Прагматичный мозг Кости Финна переварил информацию за секунду. Он мгновенно оценил все риски, посмотрел на свой снегоход, потом на Лену, а затем на Мишу.

— Понял вас, Михаил Александрович.

Чётко, почти по-военному отрапортовал Костя. Он схватил свой шлем и одним прыжком оказался в седле снегохода.

— Здоровья вам. И невесте вашей. Счастья, так сказать, в личной жизни. Я поехал чай пить. На меня не обижайтесь. Сами понимаете, работа у меня такая.

Двигатель взревел. Костя дал по газам так, что из-под гусениц во все стороны полетел снег. Через секунду красный габаритный огонь его снегохода скрылся за деревьями. Мы остались втроём.

Лена отлипла от своей машины и сделала неверный шаг в нашу сторону. Её губы тряслись. Вся её спесь, вся эта маска успешной бизнес-леди рассыпалась в прах. Передо мной стояла жалкая, сломленная женщина в испорченных ботильонах и дорогих, но совершенно бесполезных шмотках.

— Миша. — заскулила она, заламывая руки.

— Миша, это же неправда, да? Про счета. Скажи, что ты просто пугаешь этого идиота.

Миша ничего не ответил. Он аккуратно взял меня под локоть и повёл к своему внедорожнику.

— Миша, подожди!

Лена сорвалась на истеричный крик, проваливаясь в снег и пытаясь нас догнать.

— Ты не можешь меня здесь оставить! Я же замёрзну! Мишенька, ну вспомни, мы же были счастливы! Вспомни нашу квартиру на Патриарших! Я же ради тебя старалась! Забери меня отсюда, пожалуйста!

Она плакала, размазывая по лицу потёкшую тушь. Это было так жалко и унизительно, что я даже отвернулась.

Миша открыл пассажирскую дверь. Из салона повеяло теплом. Я забралась на сиденье, чувствуя, как начинают оттаивать закоченевшие ноги.

Мой Таёжный медведь заботливо захлопнул за мной дверь, отсекая холодный воздух. Затем он не спеша повернулся к бывшей жене. Лена стояла в паре метров от него, дрожащая, умоляющая, готовая упасть на колени в грязный снег.

— Не волнуйся, Лена. — его голос звучал ровно, без капли жалости или злости. Как будто он читал прогноз погоды. — За тобой уже выехали ребята из органов. Волков отправил наряд. Будут минут через сорок. Так что достойная компания тебе обеспечена.