Сергей Сергеевич представляет нас друг другу, и я с интересом рассматриваю худого брюнета, во внешности которого чувствуется какая-то испанская нотка. А при взгляде на его усики на память тут же приходит незабвенный Кристобаль Хозевич Хунта из «Понедельника…» братьев Стругацких. Он даже в манере общения с ним схож — та же забавная смесь хладнокровия и испанского темперамента. В его кабинете недостает только чучела штандартенфюрера СС в парадной форме, с моноклем, кортиком и железным крестом, и тогда сходство с известным литературным персонажем было бы вообще полным!

Мы рассказали Владимиру Николаевичу о наших планах на ближайшие три дня, он обещал нам любую помощь, какая только может понадобится. Порадовал, что в целом здесь отношение к гастролям советской группы доброжелательное, интерес к концерту очень большой. А после восторженных отзывов в СМИ по поводу вчерашнего выступления в Сиэтле, особенно. Каких-то неприятностей можно ожидать если только со стороны бывших соотечественников — здесь у них целая община.

Русская диаспора в Сан-Франциско достаточно многочисленна — больше двадцати тысяч человек. В городе есть несколько православных церквей, и даже газета на русском языке выпускается — «Русская жизнь». Но проживают наши бывшие соотечественники вовсе не на Рашен-хилл, как можно подумать по его названию — русскоязычная община Сан-Франциско концентрируется в основном в районе Ричмонд, вдоль бульвара Гири в районе 20-х авеню. Вот там действительно много русских магазинов, ресторанов и других заведений. Есть даже культурный центр, открытый еще до войны, и Музей русской культуры.

— А почему вы считаете, что от русских нам можно ждать неприятностей? — удивляюсь я — Здесь вообще эмигранты какой волны живут?

— Да разные, начиная с общины молокан и баптистов, уехавших еще из царской России — резидент пригладил усики, вздохнул — Потом спасались от погромов и от революции, а перед войной русские эмигранты приезжали сюда даже из Европы — от фашизма бежали. После войны кое-кто из наших военнопленных решил не возвращаться на Родину, боялись в лагеря попасть. Ну, а в последние годы уже из «еврейской» волны эмигранты — те, кто в Нью-Йорке не смог прижиться или в Лос-Анджелесе. В общем, там сейчас настоящий винегрет из самых разных русских и не совсем русских — смеется Владимир Николаевич — но живут они достаточно дружно, конфликтов на национальной почве практически не бывает. А вот советских граждан они не очень любят, могут и демонстрацию у стадиона устроить в день концерта.