Ну, а пока впереди несколько часов дороги, можно с чистой совестью и поспать, откинувшись в комфортном кресле. Организм уже понемногу привык к смене часовых поясов, приспособился и к нагрузкам, которыми теперь обеспечивает меня Пончо. Выматывает на тренировках так, что я рад любой возможности погрузиться в сон — даже днем, хотя бы минут на пятнадцать. Сергей Сергеевич тихо посмеивается, когда я в машине ненадолго вырубаюсь, но Андрей считает этот навык очень полезным для спортсмена, и что его нужно всячески развивать. Так что скоро, наверное, по щелчку пальцев буду засыпать…

* * *

— … Эх, не фига себе…! — присвистнул обычно сдержанный Завадский, разглядывая помпезное убранство центрального холла отеля Билтмор, куда нас привезли ранним утром следующего дня.

Да, уж… я и сам слегка офигел. Отель The Biltmore — это что-то с чем-то! Мало того, что в самом центре расположен, так он еще и историческим памятником архитектуры является. На его фоне даже оба предыдущих Фэрмонта меркнут. Интерьеры здесь в стиле испанского барокко, стены и потолки расписаны фресками, кругом резные мраморные колонны и фонтаны, хрустальные люстры, статуи и гобелены. Офонареть… Уж насколько я ко всему привычный, и то пришлось мне подбирать челюсть с пола, что уж говорить об остальных.

— Чего стоим? Кого ждем? — бодро командую я оробевшим сотрудникам — В Эрмитаже, что ли никогда не были? Или мало дворцов дома видели? Да, у нас такая красота в Москве и Питере на каждом шагу!

— Ну, прям уж, и на каждом… — ворчит Роберт, но больше из вредности, потому что и самому стало немножко стыдно за свою реакцию на все это американское богачество.

Зато все сразу пришли в себя и ускорились в направлении к стойке регистрации. Ранним утром холл гостиницы еще пустой, так что наши открытые рты видели только несколько сотрудников на ресепшене. Будем надеяться, что кроме них никто о нашем небольшом конфузе не узнает.

Думал, что и в номерах такое безобразие с позолотой будет, но слава тебе, господи, там все нормально. Да, мебель в моем люксе с закосом под антиквариат и мраморный камин есть, но на этом все излишества и закончились. Строгая драпировка штор и мягкой мебели, никакой лепнины. Из чудного — большой телевизор зачем-то спрятан в специальный шкаф с резными лверцами, американцы любят такое. На столе в гостиной стоит ваза со сложной цветочной композицией, на кофейном столике перед диваном — большая конфетница из хрусталя. Она явно антикварная, в красивой серебряной оправе, но с привычным драже MM’s, подобранным по цвету — все, как обычно и как положено по моему райдеру.