Я подивился изяществу схемы. Да… англосаксы нам конечно, сто очков форы дадут в плане хитрости и махинаций. И с этими людьми мне придется играть за одним столом. На кону — не только спасение СССР, а весь мир!
Я серьезно задумался. Если между мной и Магнусом будет прокладка в виде NRA, то доказать мое участие в избирательной кампании конгрессмена будет уже невозможно. Единственный оставшийся рычаг влияния — векселя. Но их можно выкрасть. Если не получится — меня можно просто убить или похитить. Игра с высокими ставками позволяет все. Вон, Кеннеди грохнули, Мерлин Монро отравили, а уж какой-то русский — это вообще тьфу. Раздавленный комар на лобовом стекле гоночного автомобиля под названием США. А ведь под ударом будут все мои родственники, звездочки…
Я так глубоко погрузился в мысли, что пропустил начало захвата. Какие-то хлопки на периферии вроде открытого шампанского, крики, даже квадратные глаза Магнуса не сразу меня пробудили от тяжелых раздумий. Только когда рядом что-то разбилось, и я увидел бегущего через ресторан официанта, на белом кителе которого расплывалось красное пятно — очнулся. И тут же заметил мужчин в зеленых куртках с автоматами. Они спокойно шли по залу, стреляя из автоматов вверх. С потолка посыпалась штукатурка и полилась вода — нападавшие перебили какую-то трубу.
Все, что мне пришло в голову — это в падении свалить Магнуса со стула и прижать его к полу беседки. Тут же на нашем столе шальная пуля разбила супницу, и горячий бульон полился прямо на наши костюмы.
— Да что, черт возьми, происходит⁉ — конгрессмен попытался выбраться из под меня, но я только еще крепче его прижал к полу
— Вооруженные люди стреляют в ресторане — я ногой оттолкнул столик и суп перестал литься на нас — Лежите тихо!
— В Лондоне?!? В Савое?!?
— Да тихо ты! — я невежливо заткнул ладонью рот Магнуса
Крики в ресторане прекратились, выстрелы тоже. Раздавался лишь шум льющейся воды, да чей-то тихий плач. И шаги, которые все ближе приближались к нам. Я скрипнул зубами. Вот тебе и пятница 13-е. Суеверие, ага… Мне в спину уткнулся какой-то предмет:
— Вставай!
Мужской голос с каким-то тягучим акцентом. Я отнял руку ото рта Магнуса, встал сначала на колено, после чего взял себя в руки и все-таки поднялся на ноги. Рядом со мной встал растрепанный конгрессмен. Вокруг нас стоит несколько человек в джинсах и куртках, подпоясанных белыми ремнями. На голове у всех — зеленые береты. Лица обычнее, европейские, есть даже двое рыжих. И одна женщина — в темных очках и красной косынке. В руках бандитов маленькие Скорпионы с пистолетной рукоятью, пара АКмов, пистолеты непонятной марки.