Романов начинает названивать в секретариат, интересуясь, где финальный вариант его выступления. А я опять краем глаза разглядываю документы, пытаясь понять, что там написано. Вот такой я любопытный.

— Интересуешься? — хмыкает Романов, заметив мое подглядывание — На, посмотри

Беру в руки стопку документов из министерства здравоохранения. В руках целый план… всесоюзной антиалкогольной кампании. Да ё-мое!! Цензурных слов нет. Закрытие магазинов, торгующих ликёро-водочной продукцией, ужесточение наказаний за распитие на улицах, приостановка работы ряда заводов, производящих спирт, изменения ценообразования… Плана вырубки виноградников по стране нет, но чую и до этого дойдет. И ведь как хорошо все обосновано — не подкопаешься. Потребление выросло? Выросло. С 5 литров чистого спирта в год на человека (царская Россия) до нынешних 10 литров. Смертность скакнула? Просто взлетела ракетой. 1960 год — 7,4 человек умирали от пьянства на 1000 человек населения, 1970 год — 8,7 человек, а в 78-м уже — 10! Рост в полтора раза. Железобетонные аргументы. Народ пьет и умирает.

— Мнда… — я только могу мычать

— Вот тебе и мнда — тяжело вздыхает Романов

Интересно, какие стихи через годик выдумают про нового Генсека? Что-нибудь вроде «На недельку, до второго» закопаем РоманОва. Откопаем Брежнева — будем пить по-прежнему". И какая же сука копает так под Григория Васильевича? Не успел вступить в должность — ему подсовывают заведомо провальный проект. Во-первых, сильный удар по бюджету. Во-вторых, подрыв авторитета власти — анекдоты, стишки… Наконец, велики шансы провала кампании — народ будет варить самогон, травиться боярышником… Венедикт Ерофеев в своем хрестоматийном произведении увековечил несколько рецептов, например, коктейли «Слеза комсомолки» (в составе косметические средства и лак для ногтей) или «Ханаанский бальзам» (технический спирт, политура, пиво). Короче, сухой закон, это такое лекарство, которое хуже болезни.

— Ну что? Комсомол поддержит нас в борьбе с пьянством? — усмехается Романов

— Молодежь — за трезвый образ жизни — твердо отвечаю я — Но боюсь, план — никудышный. Нельзя у нас в стране так резко, за одну пятилетку… Растянуть бы его лет на двадцать, цены повышать постепенно, медленно, приучая народ. Торговлю не запрещать махом, а осложнить. Продавать алкоголь только после 5-ти вечера. Чтобы не бегали в обед за водкой. Развивать пивоварение. Чтоб не в подворотне на троих, а культурно, в пивбаре, под еду… Не вижу справки от Совмина по потерям бюджета.

— Смотри ка — качает головой Генсек — И тут у тебя есть своя точка зрения.