— Глухой, что ли Ефремов? За мной, шагом марш! — разозлился молодой лейтенант.

— Эй, как же… Вы что, его не заберете? — возмутился изумленный Коньяков, растерянно глядя то на меня, то на лейтенанта. Но тот лишь отмахнулся от него.

И тогда Юрка посмотрел на меня злобным взглядом.

— Ты еще пожалеешь! Максимка!

— Ага, жду не дождусь! — усмехнулся я, прекрасно понимая, что ничего он мне не сделает. Кишка тонка, опять пустое сотрясание воздуха — попытка справится с очередным обломом. Дважды опозорился за последние пару часов.

Капитан Игнатьев не стал дожидаться окончания концерта, он просто убрал ксиву и отправился по своим делам. Когда я вновь обратил внимание на офицера, того уже не было в поле зрения.

Когда стало спокойнее, парни начали с азартом обсуждать произошедшее между собой. Само собой, они мало что поняли — выглядело так, будто капитан осадил молодого лейтенанта, продемонстрировав превосходство по старшинству. Но на самом деле дело обстояло иначе, ему просто указали его место и сказали не вмешиваться. Все-таки ГРУ это не плюшки со стола тырить…

Игнатьев и впрямь был оттуда, аббревиатура из трех букв. Чувствую, я с ним еще встречусь, но уже при других обстоятельствах.

Про голод все забыли, обсуждая произошедшее. Юрку тут знал только Смирнов и сейчас он объяснял остальным, что это за скотина. Пародия на человека, каких много.

— Э! Кто такие? — вдруг послышался грозный голос с характерным акцентом.

Оказалось, что пока происходила вся эта ерунда с патрулем, вниз по ступенькам спустился дежурный по столовой — прапорщик, сугубо армянской наружности. Не высокий, но очень коренастый. Форма засалена, помята. Сапоги хоть и чистые, но судя по всему, гуталина на них не было уже давно. На руке красная повязка с белой надписью «Дежурный по столовой». Сунув крепкие, поросшие черными волосами руки в растянутые карманы, он смотрел на нас с недоумением.

— Нам бы это… В столовую! — торопливо брякнул Женька, обернувшись к остальным за поддержкой.

— Зачем?

— Обед, вроде… Что за глупый вопрос?

— Кто тут глупый? — надулся как индюк прапор, осмотрев нас с какой-то раздраженностью. Видно было, что как человек он ну очень противный. — Сначала строй организовать надо. А то пришли, как стадо обезьян! Внешний вид в порядок привести. Форма одежды, где? Доклад? Старший команды где?

— Нет его.

— Тогда свободны!

— Ну и что там теперь, голодными ходить?

— Все нераспределенные питаются в последнюю очередь! А приходить нужно строем!

Что такое строй, здесь никто не знал. Примерное представление, конечно, имели, а вот как оно обстоит по уставу, вряд ли кто-то сумел бы объяснить.