— Конечно, вот прямо сейчас вскрыл и положил. Чтобы не испортилось, да? — Петров кивнул, затем вывалил содержимое на ближайшую кровать. — Да-а, испоганил ты мне настроение, Кольский… Нужно его теперь обратно поднять! А заодно и объяснить тебе так, чтобы ты все понял и больше так не делал.

Валера мигом догадался, что нужно поделиться. Обычно, такой «налог» колеблется в районе пятидесяти — шестидесяти процентов. Но бывает и больше, зависит от косячности солдата и наглости «стариков».

— А, так это самое… Угощайтесь! — громко заявил он и выдал свою фирменную улыбку со взглядом деревенского маньяка.

Рота загудела, но Петров наградил всех строгим взглядом.

— Тишину настроили! — хмуро произнес ефрейтор Кириллов. — Как бабки на базаре!

Младший сержант Петров подошел к Валере и посмотрел в его маленькие глазки. Тот и не подумал отвести взгляд. Комод не смутился и продолжил:

— Кольский, ты что же думаешь, я буду отбирать у голодного солдата последние запасы пищи? Нет, я не настолько жесток. Мы с ефрейторами потерпим и обойдемся. А вот твои товарищи, очень на тебя обидятся. Знаешь почему?

— Потому что я не успел поделиться?

— Нет. Не поэтому. Правильный ответ, не не успел, а не захотел. Ты же намеревался тихонько унести коробок в лазарет, где в одно рыло за пару-тройку дней все съел бы, так?

Валера обиженно засопел. Видимо, план «Барбаросса» был раскрыт в ноль.

— Думаешь, ты тут самый хитровышморганный? Да я в той школе преподавал, где ты хитрости учился. И поэтому, чтобы восстановить справедливость… Рота, все, без исключения, кроме рядового Кольского, упор лежа принять!

Весь молодняк, пусть и с видимой неохотой, принял горизонтальное положение в упоре лежа. А я не стал.

— Громов? — удивился Кукушкин. — Я не понял, упор лежа принять!

— Товарищ младший сержант, разрешите обратиться?

— Не разрешаю!

— Погоди, Саня, пусть скажет, что хотел… — разрешил Кукушкин, посмотрев на меня внимательным взглядом. — Ну?

— Товарищ, младший сержант… Предлагаю не наказывать рядового Кольского за это дело. Мы с ним сами поговорим. Это будет справедливо, вам не нужно вмешиваться.

— Э-э, нет Громов! — тот широко улыбнулся и похлопал меня по плечу. — Хорошая попытка, но нет. Тут одних слов мало, а бить нет смысла. Ваш товарищ должен осознать свою вину сам, на наглядном примере.

— Это ничего не даст… — начал я, но осекся.

— Громов, упор лежа принять! — скомандовал Петров.

Несколько секунд я колебался. Все же, пришлось подчиниться, попытка не увенчалась успехом, хоть я и пытался все решить по справедливости.

— Так вот… — продолжил младший сержант. — Товарищ Кольский, рота будет стоять в таком положении до тех пор, пока все содержимое этой посылки не окажется внутри тебя!