Василий улыбнулся.

— Управление сменой облика не предусмотрено, — произнес он. — Но как раз об этом тебе беспокоиться и не стоит, Дмитрий. Никто не заставит тебя носить артефакт постоянно. Никто из Хранителей этого не делает, кроме меня. Но я уже стар, и мне можно простить некую эксцентричность.

В это заявление я не поверил. Наверняка за любовью Василия к облику Основателя скрывается некая причина. Возможно, он прячет от окружающих свое истинное лицо, чтобы его не смогли найти недоброжелатели. Хотя к его годам, конечно, большинство вероятных врагов уже обычно мертво от старости.

— Но пока что это вопрос, который мы затронем позднее, — произнес монах. — Как ты наверняка уже догадался, чтобы новый Хранитель получил свои способности, его предшественник должен сложить с себя полномочия.

Я кивнул.

— До этого момента мы еще дойдем. Пока что тебе предстоит встреча со всеми Хранителями, — объявил Василий. — Предупреждаю тебя сразу, чтобы ты не питал иллюзий: не все Хранители настроены к тебе благожелательно. Ко всему прочему, твои успехи на поприще новых технологий могут быть интерпретированы, как доказательства против тебя.

— Вот как? Подозреваете, что я и есть тот самый сингуляр, которого вы должны остановить? — усмехнулся я, разводя ладони. — Тогда у нас проблема, Василий. Я не могу доказать, что я не гость из космоса. В то время как вы, обладая какими-то секретными техниками опознания пришельца, можете утверждать что угодно. И обвинять кого угодно. Видишь ли, у меня есть некоторые проблемы с доверием. И Людвиг может рассказать, почему я вынужден относиться к твоим словам с некоторой долей скепсиса.

Он кивнул.

— Справедливо. Но тебе самому доказывать ничего и не придется, — сказал он, ставя пустую чашку на блюдце и протягивая руку к щипцам. — Существует способ определить, правы мы или нет.

Я вскинул бровь, наблюдая, как монах заново кладет в чашку кусок за куском.

— Вот как? — спросил я.

— Разумеется, — кивнул Хранитель. — Как бы мы вообще функционировали в качестве общества, надзирающего за человечеством, если бы не понимали, кто наш враг? Убивая любого технически подкованного человека? — открыто усмехнулся он, бросив на меня чуточку насмешливый взгляд.

Это было крайне любопытно.

Понятно, что меня отлично знали другие сингуляры. И, к примеру, описать характер, мышление, принципы — то есть то, что составляет собой саму личность, они могли. Но теперь мы не только в разных мирах находимся, но и по времени разошлись — магию сингуляры принесли в семнадцатом веке. А на дворе двадцать первый.