Я изменился, и уже не слишком похож на себя прежнего.

Кроме того, в качестве сингуляра физическим телом я не обладал, и потому никаких биологических меток принести с собой не мог. Так что и этим путем доказать мое прошлое сингуляра нельзя.

У Хранителей есть копия моего разума, и аппаратура достаточно мощная, чтобы сравнить ее со мной теперешним? Тогда бы общество Януса Двуликого вовсе не нуждалось в корпорации «Армтек». Потому что любая тонкая работа с разумом технически слишком сложна даже для того уровня развития, которого достиг я.

Хотя вот амулеты им Лю Хуань сделал. Так, может быть, и копию моего сознания передал?

В конце концов, доступ к моим архивным копиям у сингуляров был. Почему бы не перекинуть одну из них в этот мир? По сравнению с тем, сколько усилий потребовалось, чтобы создать магическую систему, переброску архивной записи даже напряжением не назовешь.

— Собственно, это основной вопрос, который мы должны закрыть сегодня, — предупредил меня монах, наполнив вторую чашку чаем и начав его размешивать. — Остальные Хранители ждут, когда я перемещу тебя для прохождения проверки.

Я кивнул.

Подобного следовало ожидать. Если я сингуляр, то совокупной мощью Хранители должны меня уничтожить. Если нет — начать процедуру по принятию в свои ряды. Естественно, процесс займет не один день, и скорее всего мне придется встречаться с ними неоднократно, прежде чем я сам стану Хранителем.

— Хорошо, тогда предлагаю не затягивать, — ответил я. — Много времени это займет? Я бы хотел предупредить свою супругу о своем отсутствии.

Старый монах улыбнулся.

— Сама процедура занимает мгновение, — пояснил Василий. — Так что сейчас я допью чай, ты отключишь блокировку магии, и мы все уложимся в полчаса.

Я покачал головой.

— Нет, так дело не пойдет, — заявил я, глядя в лицо Хранителя. — Как показывает практика, доверять ключникам — хоть марионеткам, хоть настоящим — опрометчиво. Моя резиденция останется под защитой. А переместимся мы за пределами города.

Монах приподнял бровь. Его явно удивили мои слова.

— Не рановато ли для того, чтобы ставить условия, Дмитрий? — спросил он. — Ты ведь вполне осознаешь, что уже то, что я тебе рассказал, достаточно, чтобы уничтожить тебя и весь твой город, если ты решишь вести свою игру?

Я развел руками.

— Я уже говорил, Василий. Любой, кто угрожает мне или моей семье, долго не живет. Или ты так веришь в свои артефакты, что считаешь, будто у тебя есть шанс покинуть эту гостиную живым, если мы не договоримся?

Наши взгляды столкнулись, и несколько секунд в комнате царила абсолютная тишина. Василий держал мой взгляд, ему было несложно играть в гляделки с юнцом — он свое уже отжил и о кончине явно не переживал.