Стеклянная дверь медленно отъехала в сторону, открывая мне вид на главный зал. Увы, никакого компьютера в его центре не нашлось. Вместо гнезда, в котором мы возводили оборудование, стояла небольшая стеклянная камера.

Виртуальной, мать ее, реальности.

— Проходи внутрь, Дмитрий, — вновь произнесла Маргарита. — Внутри этой камеры ты пройдешь испытание. И от его результатов будет зависеть наш дальнейший диалог.

Или его отсутствие. Хотя, положа руку на сердце, вероятность того, что машина действительно справится с возложенной на нее задачей, не велика. Слишком много оборудования в лаборатории вышло из строя. Я буду крайне удивлен, если хотя бы половина баз данных уцелела после стольких веков без минимального обслуживания систем.

И ведь Хранители должны были озаботиться тем, что перед ними — неведомые технологии неизвестного происхождения. И как минимум их нужно обслуживать, а значит, и развивать технологии. Понятно, что для людей семнадцатого века лаборатория далекого будущего должна была казаться натуральным храмом. Но теперешнее поколение Хранителей должно быть достаточно просвещенным, чтобы понимать, откуда ветер дует.

И заботиться о своем наследии хотя бы ради того, чтобы передать его следующему поколению общества Януса Двуликого.

Дверь камеры виртуальной реальности открылась, и я перешагнул порог. Стеклянная створка встала на место, а я повернулся к коридору, из которого вышел. Заодно осматривая главный зал лаборатории тщательнее.

— Обнаружен новый пользователь, — произнес такой знакомый голос, что у меня комок к горлу подступил. — Запускаю процедуру проверки доступа к базам данных. Архив запущен.

Я моргнул, и тут же оказался посреди открытого космоса. Естественно, это было лишь вступление, загрузочный экран, который в шутку поставил Роберт, всегда мечтавший побывать в открытом космосе. Но для аборигена подобный шаг, наверное, должен был быть шокирующим.

— Отклонений от нормы человеческого тела не зафиксировано. Аугментации отсутствуют. Обнаружен примитивный нейроинтерфейс, заблокирован.

Я не сдержал грустного вздоха. По меркам моего прошлого мира то, что у меня есть сейчас, действительно крайне примитивно. Но я ведь только начал, а с учетом доступа к лаборатории сингуляров мои успехи — не за горами.

Но пора было кончать с этим цирком.

— Анна, панель администратора, — приказным тоном распорядился я, прервав голос системы. — Я есть Альфа и Омега, начало и конец.

Последняя фраза была моим личным паролем к доступу наивысшего уровня. Установить его так, чтобы никто об этом не знал, было делом плевым. Особенно с учетом того, что именно я Анну и создавал. И «Оракул» — это даже на данный момент ее младшая, более слабая и простая версия.