Но Ростислав Владимирович не собирался сидеть сложа руки, даже если бы происходящее не имело отклика в обществе. Характер не тот. Так что открыл дверь и выставил ногу наружу раньше, чем вооружилась вся пятерка нападающих.

Выпрямившись в полный рост, боярин Иващенко оглядел гостей и, кивнув сам себе, захлопнул дверь автомобиля. Неспешно достал ключ, пиликнул сигнализацией, запирая машину и, сунув брелок в карман, демонстративно скинул пиджак на капот.

— Ну что, господа, кто из вас готов умереть первым? — спросил он.

Первого бросившегося противника с монтировкой в руке боярин встретил ударом ноги по запястью. Оружие со свистом отправилось в полет, а обезоруженный враг тут же получил ладонями по ушам.

Глаза бандита потеряли всякую осмысленность, балаклава пропиталась кровью изнутри — силу удара Иващенко не сдерживал. Человек, поднявший руку на опричника, пусть и в отставке, уже не жилец.

Добавив стопой в грудь потерявшему ориентацию в пространстве врагу, Иващенко тут же развернул корпус, пропуская наточенную цепь мимо. Оружие бессильно чиркнуло асфальт, и Ростислав Владимирович перехватил цепь запястьем.

Резко намотав оружие на предплечье, тут же покрывшееся порезами, боярин дернул на себя. Противника с такой мощью швырнуло к подполковнику, что хруст сломавшегося позвоночника был слышен, наверное, на всю улицу.

Подняв второй труп за шею, Ростислав Владимирович демонстративно смотрел на оставшуюся троицу. А потом, стянув маску с убитого, перехватил его голову за подбородок.

Не сводя взгляда с замешкавшихся врагов, боярин потянул руки в стороны. Жуткий треск заставил нападавших отступить на несколько шагов. А когда в руке Ростислава Владимировича осталась оторванная голова, они уже были готовы бежать.

— Вы напали на офицера Царской Службы Безопасности, — совершенно равнодушным тоном произнес боярин, не меняя выражения лица. — Вы либо умрете здесь и сейчас, либо сдадитесь и назовете мне того, кто вас послал. Во втором случае я даю вам слово, что вы по крайней мере переживете сегодняшнюю ночь.

Один из бандитов тут же рванул прочь, но Иващенко запустил в него оторванной головой. Попадание пришлось под колено. Беглец рухнул, как подкошенный, а боярин призвал силу, превращая неодаренного врага в кровавое пятно на асфальте.

— Итак, господа, я жду, — произнес он, переступая через обезглавленное тело и начиная разматывать цепь, которая так и осталась висеть на его предплечье.

* * *

Ростислав Владимирович выкрутил рукоять до упора, и мотоцикл, зарычав двигателем, превысил допустимую скорость. Несущиеся параллельно автомобили смазались в неразличимые между собой полосы. Боярин свернул с главной дороги, устремляясь в переулок. Свет стоп-сигнала мотоцикла остался висеть в воздухе еще несколько мгновений.