— Я всего лишь один из наследников, — поправил он меня.

— Не будем кривить душой, — улыбнулся я, при этом глядя на него со всей серьезностью. — Других достойных претендентов в вашем поколении просто нет. Ваше положение приучило вас к мысли, что вы можете совершенно спокойно брать все, что вы пожелаете. И я уверен, Анна Михайловна пыталась вам объяснить, как следует вести диалог со мной.

Щека принца чуть дрогнула, но я продолжил, не давая ему заговорить. Он высказался, и я его не перебивал. Теперь очередь Герберта послушать своего собеседника.

— Реальная власть, ваше высочество, — сказал я, — опьянила вас. Но вы протрезвели, когда столкнулись с русским обществом. Я редко говорю это, но я горжусь нашими дворянами — не так уж много стран существует на планете, где целого принца могут подчеркнуто игнорировать, общаясь только с его супругой.

— К чему вы ведете, Дмитрий Алексеевич? — уже чуть более напряженно уточнил Герберт.

От его напускной доброжелательности не осталось и следа. В голосе появились стальные нотки, а лицо приобрело выражение холодной отчужденности. Впрочем, это была лишь маска благородного человека.

— Я все это говорю к тому, ваше высочество, — ничуть не купившись на его недовольство, ответил я. — Что я рад тому, что вы прислушались к голосу разума. И, разумеется, я предлагаю закопать топор этой совершенно глупой и никому не нужной войны, выпить мировую и направить друг другу предварительные договора о сотрудничестве наших родов. У вас действительно есть то, что меня интересует. И хотя я мог бы и так это приобрести, но раз уж вы предлагаете, то не стану отказываться.

Он медленно склонил голову.

— Дмитрий Алексеевич, вам обязательно следует посетить берлинское общество, — проговорил он с усмешкой. — Вы станете настоящей сенсацией в Германском рейхе. Половина наших дворян вызовет вас на поединок, а другая с радостью будет подавать вам вино в перерывах между дуэлями. Так меня еще в жизни не унижали, как это сделали вы.

Я пожал плечами.

— Мне нет причин покидать территорию Русского царства, ваше высочество, — ответил я.

— Опасаетесь не вернуться? — уточнил он все с той же сталью в голосе.

Я оскалил зубы в ухмылке.

— Боюсь, Европа вымрет раньше, чем за неделю, — ответил я, глядя ему в глаза.

— Звучит как угроза, — покачал он головой.

— Это констатация факта, — ответил я твердо. — Я не зверь и не сумасшедший убийца. Если Германский рейх не лелеет планов на войну с Русским царством, и вы придерживаетесь нашего курса, вы никак не можете стать моим врагом. Признаться честно, я изначально предполагал, что мы сможем быть друг другу полезны. Отвечать же за вашу прошлую попытку надавить на меня титулом должен кто-то другой. Вы не виноваты в том, что вас ввели в заблуждение.