Награжденные государем люди тоже кружили по залу, общаясь с благородным сословием. Аристократы, до того общавшиеся только с Анной Михайловной, теперь говорили с принцем, вовлекая его в свои обсуждения.

На втором круге по залу ко мне подошла Соколова. Анна Михайловна, одетая в платье цветов рода, но с гербом Германского рейха на браслете, улыбнулась мне открыто и доброжелательно.

— Дмитрий Алексеевич, позвольте поздравить вас с заслуженной наградой, — произнесла она. — Вы добились огромных успехов за последнее время.

Я не стал возражать.

— Да, это так. Впрочем, и вас, Анна Михайловна, можно поздравить, — с улыбкой ответил я. — У вас получилась замечательная партия. Выгодная, и, судя по всему, позволяющая проводить время так, как вам нравится.

Интригуя против собственного мужа. Ну да, у каждого свое хобби. Личное состояние великой княжны практически утроилось за счет подарков Герберта фон Бисмарка. А ведь еще оставалось имущество в Русском царстве, которого Соколовым и без губернаторской должности хватит с лихвой. Рюриковичи бедными не бывают, а уж верные царю — тем более.

— Да, это так, — вернула она мою же реплику. — Кстати, я слышала, что у вас совсем скоро помолвка.

— Слухи не врут, — подтвердил я.

— Как жаль, что я не смогу на ней оказаться, — печально вздохнула Анна Михайловна, впрочем, разочарование было наигранным, и она этого не скрывала. — Но, надеюсь, это не последняя наша встреча, и мы с вами, Дмитрий, сможем быть друг другу полезны.

Я приподнял бровь, но Соколова уже кивнула мне, будто прощаясь, и двинулась в сторону.

Все, понял я, глядя великой княжне вслед. Общественный долг исполнен, и можно улетать. Хватит с меня столицы.

Позволять себя втянуть в очередное развлечение Соколовой я не собирался. Если ей так нравится играть людьми, пусть играет подальше от меня и моей семьи. Рюриковичи, как показывает практика, плохая компания.

Уже двинувшись к выходу, я увидел идущим ко мне одного из награжденных бойцов русской армии. Младший лейтенант первого мотострелкового взвода Владимир Игнатьевич Сбитнев подошел ко мне с чисто армейской прямотой во взгляде, заставив меня невольно остановиться.

— Дмитрий Алексеевич, — обратился ко мне воин, награжденный царем за спасение гражданских, — уделите мне минуту?

Я кивнул и тут же окутал нас обоих куполом. Отходить не требовалось, мы и так стояли чуть в стороне от остальных гостей, и никому бы не помешали. Игнорировать же человека, с которым меня только что награждали, было бы верхом неприличия.

— Я вас слушаю, Владимир Игнатьевич, — произнес я.