было в этом мире. Для нее в нем просто не оказалось места. Артемида больше никогда не внемлет ее мольбам и не защитит от мужской похоти и людской злобы. Оставалось лишь надеяться, что она верно поняла волю богов, и молиться, чтобы эта жертва не была напрасной, чтобы отец остался жив и чтобы они вместе вернулись домой и она смогла исполнить свое предназначение. Эти мысли полностью поглотили Пандору. Она с трудом подавила сковавшее ее оцепенение. Нет! Нельзя прятаться и бояться. Старая жрица Лисимаха когда-то учила своих послушниц никогда не опускать голову и не сдаваться, всегда сохранять гордость и достоинство. Пандора решительно вскочила с ложа, набросила на плечи диплакс, приоткрыла дверь и громко позвала служанку. С высоко поднятой головой, расправив плечи, ступая спокойно и величаво, Пандора спустилась во двор. Ее прическа, одежда, украшения — все было безупречно, так что никому бы и в голову не пришло, как глубоко и позорно было ее вчерашнее падение. Увидев Пандору, Фрина одобрительно кивнула. Пандоре наконец удалось побороть охватившую ее растерянность и опустошенность. Нужно просто жить дальше… 3 Вечером в ее комнату тихо проскользнул Алексиус. Пандора отложила рукопись со стихами Эринны и взглянула на него. Алексиус с нерешительной улыбкой протянул ей тонкий льняной платок с тисненым голубым узором. Девушка подошла к нему и взяла подарок: — Спасибо… Алексиус неловко переминался с ноги на ногу. Казалось, он все еще боялся коснуться ее. Пандора положила голову ему на грудь и невольно закрыла глаза… В этот раз все было иначе. А может, и так же… Пандора плохо помнила вчерашний вечер, но сейчас она не терялась в полузабытьи, как в прошлый раз. Сейчас она отчетливо ощущала каждое прикосновение и каждый вздох. В какой-то момент она решилась и открыла глаза, поймав на себе пронзительно щемящий, восторженно-обожающий взгляд. И от этого взгляда по телу расплылась волна умиротворяющего тепла. Пандора зажмурилась, ощутив на губах мягкий пьянящий поцелуй. Почему-то все было совершенно не так, как ей представлялось когда-то. И самым невозможным и нестерпимым была нежность. Ошеломляющая, оглушительная нежность, которой невозможно было противиться и противостоять. Нежность, в которой растворялись ее сознание и воля… Потом Пандора долго не могла заснуть. Было очень странно, непривычно и неудобно: пусть даже ложе и было достаточно широким, все равно было тесно и жарко. Она постоянно ворочалась, пытаясь найти удобную позу, прижавшись к Алексиусу. Он даже во сне обнимал