Часть III Глава 39 Зима подходила к концу. Третья зима в этом мире. Леша успел привыкнуть к средиземноморским зимам: влажный, пронизывающий ветер с моря; низкое облачное небо; редкая изморозь по утрам. Один раз даже выпал снег. Большие мягкие снежинки медленно ложились на черную, пропитанную влагой землю, чтобы тут же превратиться в противную, холодную, хлюпающую кашу, сочащуюся сквозь подошвы. Мокрый, серый от копоти многочисленный жаровен и очагов снег облеплял порыжевшие черепичные крыши и черные хрупкие ветви редких олив, сохранивших посеребренные иссушенные листья. Но Алексей не замечал царящей вокруг непогоды. Последний месяц он провел будто во сне. Самые сказочные фантазии и мечты воплощались в реальности. Это было опьяняюще восхитительно и невыразимо прекрасно. Пандора была с ним. От одной мысли об этом у него замирало сердце. Он чувствовал, что с каждым днем любит ее все больше и больше. И эта любовь, казавшаяся недавно невыносимой ношей и проклятьем, вдруг стала его спасением, прибежищем и окрыляющей надеждой в этом чужом жестоком мире. Он больше не один. По крайней мере почти научился верить в это. Однако иногда, когда он касался ладонью ее мягкой щеки, замечая взгляд, направленный в пустоту, внутри у него все сжималось от какого-то тяжелого предчувствия. В голову лезли мысли о неправильности, ошибочности таких отношений, но у Леши не хватало смелости и сил обдумать это до конца. Его сердце разрывалось от щемящей нежности и желания окружить девушку вниманием и заботой. Идея с открытием прядильной мастерской оказалась удачной. Нанятые служанки быстро освоили усовершенствованные прялки и уже обработали больше половины скупленной шерсти. К сожалению, пока не удалось наладить сбыт, так что склад ломился от аккуратно разложенных на стеллажах мотков шерстяной нити. Дело с оскверненной гермой до сих пор висело над ним. И за ворота города он мог выходить только с разрешения начальника гарнизона. Несколько раз он игнорировал это распоряжение, катаясь с Пандорой на лошади, но кто-то донес стратегу об этих прогулках, и Алексея перестали выпускать из города, даже вместе с Пандорой. Начавшаяся осада Олинфа, на которую Леша возлагал большие надежды, тоже не дала ему возможности обелить свое имя. Оказалось, что в его советах и услугах больше нет нужды. Группа опытных ремесленников при финансовой поддержке Алкивиада разобралась с устройством и обслуживанием требушетов, и Алексея отстранили от этих дел. От Теодора не было никаких известий, но это скорее было связанно