Примерно через час позвонил Поскребышев и сообщил, что встреча в Кремле переносится на 22–30. Ну что же, приобщил первые два донесения в материалы аналитического отдела и попросил вытяжку из них добавить в общий отчет по состоянию дел в Европе. А у меня появилось время разобраться с третьим донесением.

Не судьба. Раздался звонок. Это Марго.

— Леша, извини! Я была у врача. Он настаивает на госпитализации. Я звонила домой. Шурочка привезет все необходимое.

— Хорошо. Я приеду. Как только освобожусь.

— Я чувствую, что сегодня у тебя не получится. Завтра. Завтра обязательно навести меня, хорошо?

— Да, обязательно.

Я разнервничался. Беременность Маргариты протекала сложно. Токсикоз первой половины беременности, периодически возникали угрозы выкидыша, она вынуждена была взять отпуск по состоянию здоровья. Увольнять ее никто не собирался, но и полноценным работником она сейчас быть не могла. К сожалению, это плохо влияло на мою «производительность» труда, тем более, что запасы информации, как неотложной, так и стратегически важной, оставались еще не востребованными более чем на половину. Понимая, что объять необъятное невозможно, решил перебить волнение самым простым способом. Нет, не выпить, а перекусить. Тем более, что выскочил из дому рано утром, не хотел будить жену грохотом на кухне и писком примуса, вот и примчался на работу без маковой росинки во рту. В столовой еда была простой, сытной, борщ, картофель с котлетой и стакан чаю. Более чем утолил голод и успокоил нервы. Вернувшись в кабинет, принялся за третье сообщение. Операция «Водопад» подходила к концу. И пока что ничего не предвещало неприятностей. Надо все-таки перестраховаться. Все-таки самый важный этап — это завершение операции. Мы начали разрабатывать и готовить ее еще весной сорокового года. Реконструкция этого типа коснулась трех подводных лодок класса Л. Дело в том, что эти лодки имели одну особенность: будучи минными постановщиками в корме имелись два аппарата для минирования. Собственно говоря, две трубы почти метрового диаметра. Крышка закрывалась герметично, в трубу из корпуса подлодки загружались мины особой конструкции, потом в крышка открывалась, в аппарат заходила морская вода, а в нужном месте поршень выталкивал эти мины по одной. Дело в том, что к этому аппарату подходили только мины одной, и не самой удачной конструкции, в виде цилиндров на якоре. Как было установлено в моем мире, через сутки после постановки две трети мин куда-то исчезали: у кого корпус не выдерживал и тонул, у кого крепеж — и мину сносило черти куда. Мины нельзя было ставить рядом — при взрыве одной ее ближайшие соседки тонули — тот же корпус трещал и наполнялся водой. Но других мин не было. Вот всю войну эти подлодки и ставили не самые лучшие боевые изделия. При не очень большой переделке эти трубы прекрасно подходили для работы боевых пловцов, в том числе для подводников, которые работают на больших глубинах. Уже в конце июня реконструкция (с усилением герметизации корпуса, исправлением работы дизеля и установкой шнорхля) завершилась, а 10 июля состоялся первый поход подлодки с новым командиром. Подлодка вышла на нужную