— Нет, — задумавшись на секунду ответила девушка.
— Значит ты не знаешь для чего именно Корсаков хочет заполучить его?
— Нет, я же говорила, я ничего не знаю.
— Я знаю, — вдруг раздалось с боку.
Я остановился и уставился на Настю. Девушка подошла вплотную и посмотрела мне в глаза.
— Но ему нужен не медальон. Ему нужен ты.
Глава 18
— Рассказывай, — сказал я. — Идти нам далеко, успеешь.
— Даже не знаю с чего начать, — замялась Настя.
— Начни прямо с того зачем я Корсакову.
— Ему нужен старший рода. Причем не простого рода, а того, которому покровительствует Восьмой Дух.
— Значит он знает, что Шустовы — это род Восьмого Духа? — встряла Лушка.
— Он догадывается и подозревает. Откуда не знаю. Не спрашивайте. Но сегодня он узнал об этом точно.
— Как? — удивился я.
— Медальон.
— Но он его не видел. Медальон всегда спрятан под рубашкой. Он не мог его увидеть во время боя, — возразил я.
— Главы рода владеют магией духов. Такой артефакт он смог бы увидеть и через ткань. Другим зрением, — начала объяснять Настя тоном взрослого, рассказывающего прописные истины ребенку. — Ткань сползла с лица, и он узнал тебя. После чего посмотрел особым образом и «увидел» медальон.
— Тогда почему он не видел его на моем отце, если подозревал его? — не сдавался я.
— Видимо, твой отец не носил медальон на шее.
— Значит можно было смотреть на всех подряд просто на улице и найти рано или поздно медальон? — сделал предположение Иван, слушающий наш разговор.
— На всех смотреть глаза сломаешь, — фыркнула Настя. — Он узнал Никиту и посмотрел на него. Корсаков знал, что раз Никита выжил, то он старший в роду.
— Так зачем ему все же понадобился старший из Шустовых? — постарался я вернуть разговор в нужное русло.
— Затем, что он хочет власти. И не просто власти, а могущества императора. Корсаков хочет построить свою империю и ему не важно останется ли при этом Российская Империя такой, какая есть или канет в лету.
— С чего ты это взяла? — опешил я. — Это довольно серьезное обвинение.
Мы шагали по лесу в сгущающихся сумерках и с каждой минутой становилось все темнее и темнее. Солнце давно село, и последние капли света проникали к земле сквозь густую листву деревьев. От чего-то стало жутковато. То ли сова заухала, то ли еще кто.
Настя все молчала и молчала, словно собираясь с духом.
— Я слышала это, — тихо произнесла она. — Слышала в пыточной яме Корсакова.
— Как ты там оказалась? — быстро спросил я.
Если этот гад пытал девчонку у себя в застенках — это еще один повод ненавидеть его. Да и за что он мог ее пытать? За то, что крала кошельки у клиентов в заведении? Чушь!