— Спасибо! — я кивнул бармену и отошёл от стойки.

Прямо сейчас идти к Матвею я не собирался. Мало ли как у них тут дело поставлено. Вдруг потребуется прямо сейчас на ринг идти. Я всё же решил, что буду выступать с закрытым лицом, а для этого мне нужна была новая маска. Девчонка была права, шёлк не лучший материал для этого. Одно дело на улице, где я с большой долей вероятности был лучшим против случайного противника и совсем другое дело против профессионалов. Судя по тому, что я видел, уровень бойцов довольно неплох. Возможно, им не хватает знаний в смежных дисциплинах, но это не всегда минус. Я был уверен в своем преимуществе в общем случае, но таких соперников нельзя недооценивать.

Посмотрев ещё серию боев до следующего перерыва, я решил больше не задерживаться и вернуться в бордель. Нужно было подготовиться и кое-что разузнать. Почему-то я был уверен, что Анфиса Петровна сможет удовлетворить мою жажду знаний в вопросе мифологии мира.

На улице был ранний вечер. Солнце ещё не село за горизонт, но жара спала. Появился гнус, и привязанные у входа лошади энергично отмахивались от него хвостами. Странно, когда я сюда пришёл животных снаружи не было. Видно, кто-то из богатых посетителей предпочитает приезжать сюда делать ставки. Значит мое решение выступать в маске было верным. Не хватало ещё, чтобы меня кто-то узнал.

Я сориентировался на местности и отправился в сторону Рождественского храма. Оттуда я легко смогу найти дорогу к борделю.

К заведению мадам Анфисы я подошёл, когда край солнца коснулся верхушек окружающих деревьев. В золотых лучах заходящего солнца бордель казался волшебным загородным клубом, где собирается элитное общество пропустить стаканчик за разговором о светских новостях. Не знаю эти ли мысли отвлекли меня от того, чтобы идти через чёрный ход или я поперся к центральному входу по привычке, но приближение к борделю быстро вернуло меня к реальности.

Из дверей вывалился пьяный в хлам офицер и сделав три шага с крыльца рухнул лицом вниз. Следом выскочили его друзья и дружно хохоча, подняли товарища и потащили обратно. Из распахнувшихся створок доносился высокий девичий смех и слышался шум гулянки.

Я замер в нескольких метрах от входа, сообразив, что могу обойти весь этот балаган и попасть внутрь, как и полагается скромному молодому человеку — через чёрный ход.

Глянув по сторонам и не увидев никого вокруг, я собрался было свернуть за угол, но немного не дойдя до него замер.

Из-за угла дома доносился приглушённый разговор. Я собрался было развернуться и обойти здание с другой стороны, чтобы не мешать говорившим, но вдруг услышал: