мрачнее. – А ни за что ни про что людей убивать разрешается? У меня мать убили. За что? Вон, он говорит, что убил ее, с ней жимши. А я вам прямо скажу, что врет. Никакой коммерции он с ней не имел! Три копейки ему и цена-то вся! Вы посмотрите на него! Его мать, 50-летнюю женщину, зарезал его же учитель, поселенец Вайнштейн. Вайнштейна приговорили на четыре года каторги. Это приводит Негеля в бешенство: – За мою мать на четыре года?! А вон безногого за то, что женщину убил, на двадцать лет! Что ж это! После этого суд – это просто вторые карты! Негель – уроженец Сахалина. Его отец и его мать, оба сосланные в каторгу за убийства, встретились в Усть-Каре и вместе попали на Сахалин. Он не помнит отца, но воспоминания о матери заставили его разрыдаться. И так странно вздрагивает и сжимается сердце, когда этот злобный, безжалостный убийца, рыдая, говорит: – Мама! Моя мама! – Когда убили мать, я озлился, я другой человек стал. Ага, значит, людей ни за что ни про что убивать можно! Хорошо же, так и будем знать!.. Он, Вайнштейн, и меня погубил. Мама из меня человека сделать хотела. Если бы он ее не убил, я бы никогда не был каторжником. Я при маме совсем другой был. А теперь что я? Каторжник. Приговорят лет на десять. А потом, Бог даст, заслужу и бессрочную. Его просьба ко мне заключалась в том, чтобы я попросил губернатора: – Пусть меня переведут из Александровской тюрьмы в другую. Здесь Вайнштейн сидит, и должен я его зарезать. – Почему же «должен»? – Должен. Меня в одиночке держат, а как в общую пустят, я его сейчас «пришью». А мне еще в бессрочную идти не хочется. Пусть меня с ним в одну тюрьму не сажают! Мне его не жаль, мне себя жаль! – Ну хорошо! А той, которую ты убил, тебе не жаль? – Часом. Мне ее так бывает жаль, что плачу у себя в одиночке. Ее и детей. А как вспомню, как мать у меня убили, всякая жалость к людям отпадает. И его раскосые глаза, когда он говорит последние слова, смотрят с такой непримиримой злобой!.. В той же Александровской тюрьме я встретился с Габидуллиным-Латыней, молодым татарином, тоже сыном ссыльнокаторжных. Он родился, вырос, совершил преступление и отбывает наказание на Сахалине. – В тюрьме-то еще лучше! В тюрьме жрать дают, а на воле с голода опухнешь! – посмеивается он. Его преступление действительно ужасно. С двумя поселенцами, они втроем убили с целью грабежа жену одного арестанта, ее четырнадцатилетнюю дочь и шестилетнего сына. Совершив убийство, Габидуллин и его соучастник убили своего третьего товарища: – Чтобы при дележке