Кое-где попадется невысокий кедр. Забелели местами березовые рощицы. Березы еще не собираются распускаться, но их беленькие стволы так весело, нарядно, чистенько выглядят после суровой темно-зеленой одежды хвойного леса. Ива, гибкая и плакучая, наклонилась над речкой, словно хочет рассмотреть что-то в ее быстрых струях. По оврагам еще лежит снег, а по холмам, где пригревает солнышко, уж пышно распустился лопух. И горы пошли более пологие, и пади шире. Это уж не ущелья, не огромные трещины среди гор, а равнины, от которых веет простором. И поселенья встречаются все крупнее и крупнее. Величиной в хорошее торговое село. И чаще на вопрос: «Ну, как живете?» – слышится ответ: – Живем кое-как. Лето только больно коротенько. По пути попадаются волы, запряженные в плуг. В каждом селенье найдете двоих, троих, а то и больше зажиточных хозяев. Это Тымовский округ – картина среднего Сахалина. Дальше начинается тундра – «трунда», как ее зовут сахалинцы. Колеса вязнут, еле ворочаются в торфяной массе. Ямщик слез и идет рядом, чтобы легче было лошадям. Двигаемся еле-еле. От лошадей валит пар. Пахнет вереском. От его удушливого, тяжелого запаха, похожего на запах кипариса, начинает болеть голова. Вся тундра сплошь покрыта его красными кустиками. Словно кровь запеклась. Тундра и тайга. И снова ни звука. Только дятел простучит да кукушка прокукует вдали. Тоска, ноющая, щемящая, забирается в душу. Чем-то безотрадным веет кругом. И не верится даже, что где-то на свете есть Италия, голубое небо, горячее солнце, что есть на свете и песня и смех… И все, что приходилось видеть раньше, – все это кажется таким далеким, словно происходило где-то на другой планете, – кажется сном, невероятным, несбыточным. Океан тундры и тайги. И в этом океане, как крошечные островки, – кусочки твердой земли. На этих островках прилепились было поселья. Люди попробовали жить, побороться – не смогли и ушли. Унылые, брошенные поселья. Так до Онора. А дальше уж совсем идет топь, трясина, по которой еще проезжают на собаках зимой и нет возможности пробраться летом… За этой полосой начинается Корсаковский округ – Южный Сахалин. Разнообразие лиственных древесных пород. Климат сравнительно мягче. Здесь все же легче дышится, живется. Если вы взглянете на подобную карту, весь юг Сахалина испещрен черными точками – все поселья. Здесь все-таки можно стать ногой на твердую почву. Здесь труд тяжелый немножко окупается. Здесь уж ранняя весна. Тянут вереницами на север красавцы-лебеди. Белая полоса тянется по морю версты