А еще история с биржей. Он будто знает будущее.

Сальваторе подошел к своему столу, взял бутылку с канадским виски и глотнул прямо из горлышка. В другой ситуации он никогда так не сделал бы, особенно на людях, но сейчас захотелось.

На столе зазвонил телефон. Маранцано не хотелось ни с кем разговаривать, но аппарат продолжал звонить настойчиво и требовательно.

Он все-таки снял трубку.

— Слушаю.

— Дон Маранцано, — послышался знакомый голос из трубки, через помехи и звуки улицы. Звонили явно из автомата. — Это Чарли.

Маранцано вдруг почувствовал, как внутри что-то вспыхнуло. Он сжал трубку, ему захотелось расколотить ее об стол, и он заорал:

— У тебя хватает наглости звонить мне? После того, что ты сделал?

— Я должен был это сделать, — голос Лучано был абсолютно спокоен. — Выслушай меня.

— Выслушать? — заорал Сальваторе. — Ты сорвал покушение, предупредил Массерию о бомбе! У нас был договор, Лучано, ты клялся, что ты на моей стороне!

— Я и есть на твоей стороне.

— Тогда почему он все еще жив?

Наступила пауза. Маранцано слышал, как Лучано дышит на том конце провода. Похоже, что он тоже был зол, ему не нравилось, что с ним так разговаривают. Но потом он заговорил, все так же спокойно.

— Потому что убить его сейчас — это большая ошибка.

— Большая ошибка? — Маранцано не поверил своим ушам. — Убить Массерию — это большая ошибка? Да это решило бы все наши проблемы.

— Нет, — сказал Лучано. — Это создало бы новые, намного хуже.

— Объясни, — Маранцано немного успокоился. Наверное, на это повлиял тон Лучано, тот будто знал, что делает.

— Нам нужно не просто убить Массерию. Нам нужно, чтобы я смог перехватить управление Семьей. Помнишь? Мы договаривались об этом. Если Массерия умрет сейчас, то у меня ничего не выйдет. И тогда его люди будут мстить. И тебе и мне. Нам это надо?

Маранцано нахмурился. В словах Лучано была логика, он не мог этого отрицать. Он хотел закончить войну победителем, а не растянуть ее.

— И что ты предлагаешь? — спросил он.

— Тебе передали мои предложения, — голос зазвучал жестко. — Нам нужно не просто убить его, надо разобраться с его союзниками. Минео, Ферриньо, Скализе. Лишить его поддержки еще одной из семей. Я переманиваю его капо. Когда он останется один, тогда и ударим.

Маранцано сел в кресло, налил себе виски и выпил уже как положено, из бокала. Лучано действительно предлагал это, передавал это через Рейну и Фабиано. Но такой шанс подвернулся, эти чертовы похороны. И Сальваторе решил действовать быстрее и решительнее.

И Лучано все испортил. Или не испортил?

— Допустим, — медленно сказал Маранцано. — Допустим, ты прав. Но как ты объяснишь то, что сделал? Ты спас жизнь Массерии. Просто чтобы он доверял тебе еще больше, чем раньше?