— Какой? — все-таки спросил я.

— Ты уверен, что Массерия даст тебе эту территорию? — спросил он. — Ты же знаешь Джо-босса. Он любит обещать, но не любит делиться.

Я усмехнулся.

— Ты понимаешь, к чему все идет, Вито?

— Война, — кивнул он. — Если Джо-босс решился, значит, дело идет к войне.

— Ну и как думаешь, нужно ему кидать нас сейчас, когда вот-вот начнется война? Или лучше сохранить с нами хорошие отношения?

— После того, как ты прокинул его на почти полтора миллиона?

Естественно он знал эту историю.

— Ты уверен, что он не попытается пересмотреть наш договор, после того, как война закончится?

Я усмехнулся. Да, это было бы вполне в стиле Джо-босса.

— До этого надо еще дожить, — многозначительно ответил я.

Подразумевая не только нас, но и самого Массерию. Вито посмотрел на меня, потом на бокал на столе, снова на меня. И кивнул:

— Я тебя понял, Чарли. Ладно, договорились. Я уберу Рейну. Дождусь твоего сигнала, сделаю все сам, чисто. Территорию делим пополам.

— Договорились, — сказал я и протянул ему руку.

Он пожал ее.

— Тогда я пошел, — сказал я.

— Тебя проводить? — из вежливости спросил Дженовезе. Ему явно не хотелось вставать, куда-то идти.

— Не надо, — я покачал головой. — Сам дойду.

— Как хочешь, — Вито кивнул. — Тогда до встречи, Чарли. Буду ждать звонка.

— До встречи, Вито, — ответил я.

Двинулся на выход из кабинета. Проходя мимо дверей номеров, я снова услышал звуки. Из-за одной двери женский смех, звонкий. Из-за другой мужской голос, хриплый:

— Да, вот так… Продолжай, дорогая…

Снова ритмичный мерный скрип кровати.

Я вызвал лифт, в котором снова оказался лифтер, мы спустились на первый этаж. Людей в холле прибавилось. Хоть и наступает ночь, но тут основная работа и идет в это время. У ресепшена стояли двое мужчин в дорогих пальто, разговаривали с администратором. Тот кивал, улыбался, что-то записывал в журнал, потом позвал одну из девушек.

Я пошарил по карманам, вытащил пачку сигарет, сунул одну в зубы. Хотелось покурить здесь, потому что снаружи с неба вновь летел мелкий колючий снег, и там будет неуютно.

С Дженовезе было просто — понятно на чем играть. На его амбициях, жажде власти, и, как бы это парадоксально ни было, на том, что он хочет занять мое место. А вот с Томми все будет гораздо сложнее, с ним мы раньше не пересекались, и, когда я все ему расскажу, он может просто мне не поверить.

Из гостиной вышла девушка: молодая, лет двадцати, с темными волосами, уложенными волнами. Она была одета в черное вечернее платье с открытыми плечами. Красивая, даже очень. И мне такие нравятся, темноволосые, зеленоглазые. А тут ещё и макияж хороший.