— Как видишь, очень даже могу. Смотрите.

Я аккуратно положил банку кофе на дно рюкзака.

Ника смотрела на мои сборы с такой обидой в глазах, будто это я сам лично уволил себя назло ей и всему отделу.

— Но ведь это несправедливо, Марк, — жалобно протянула она.

— Настоящая несправедливость, дорогая Ника, это когда в офисной кофемашине внезапно заканчиваются кофейные зёрна ровно в девять часов утра, а у тебя через пять минут важный созвон с клиентом, который требует сделать ему дизайн с вау-эффектом за три копейки. Вот это трагедия. А всё остальное в бизнесе легко регулируется подписанным договором.

— Скажи честно, ты всегда шутишь, когда тебе плохо? — спросила она, и на этот раз голос у неё прозвучал совсем по-другому, по-взрослому.

Я на секунду замер. Это был очень хороший и правильный вопрос. И очень опасный. Такие вопросы обычно открывали те самые двери в сознании, за которыми лежали коробки с надписями: «Не трогать руками», «Потом как-нибудь разберусь» и «Само пройдёт». Кстати, не проходит.

— Нет, Ника, не всегда, — ответил я честно, глядя ей в глаза. — Иногда я сажусь и строю таблицы.

Лада вдруг сделала шаг вперёд и крепко меня обняла. Я немного растерялся и неловко похлопал её по спине, стараясь при этом не уронить рюкзак на пол и не задеть кружку Миры.

— Ты обязательно найдёшь себе место лучше, — горячо зашептала Лада мне прямо в плечо, щекоча шею волосами. — Я говорю серьёзно. Ты же у нас нормальный и умный мужик. Ну, относительно нормальный для этой индустрии.

— Спасибо за это уточнение, — с улыбкой ответил я, отстраняясь. — Я, скорее всего, найду что-то с удалёнкой, и буду делать вид, что это и есть настоящая свобода.

Мира фыркнула, но её глаза всё равно оставались злыми и колючими.

— Марк, мы правда можем написать коллективное письмо, — предложила она и поставила кружку на опустевший стол. — Я предлагаю это не потому, что верю, что это поможет тебя вернуть, а просто потому, что мне хочется испортить этому ублюдку сегодняшний день.

— Не надо ничего писать, девочки, — сказал я серьёзно. — Правда, не делайте этого.

— Но почему не надо? — возмутилась Ника, всплеснув руками. — Он же постоянно ведёт себя как высокомерный идиот, которому кто-то когда-то по ошибке сказал, что он прирождённый лидер, и теперь мы все вынуждены страдать от его комплексов.

Я застегнул молнию на рюкзаке, закинул его на плечо и внимательно посмотрел на них. Это были хорошие девчонки. Умные, весёлые, местами слишком шумные и хаотичные в работе, но при этом живые.

— Просто не портите себе карму и свои резюме перед увольнением, — сказал я, понизив голос. — Я говорю вам как аналитик, ровно через полгода весь отдел закроется из-за кассового разрыва, и вам ещё пригодятся силы и чистая репутация для поиска новой работы.